– Это вынужденное предпочтение. Блюда от шеф—поваров против собственной стряпни. Однозначно выигрывают рестораны.
– Тогда предлагаю присоединиться к моему ужину, – Дина махнула рукой в сторону заваленного стола. – Только придется немного подождать, пока я наведу порядок. Я не ждала гостей.
Салат и жареная курица заслужили от гостя высший балл. С эклерами дело обстояло хуже. Если не замечать помятый внешний вид, а сосредоточится только на вкусе, то они вполне тянули на "четверочку".
– Они похожи на опухших гусениц, – повертев эклер перед глазами, выдал заключение Артур.
– У меня полно времени, чтобы добиться совершенства. Если меня уволят с работы – открою свой киоск по продаже кофе с пирожными.
За окном давно стемнело, когда они вышли из-за стола и перебрались на диван. Разведенный огонь в камине завораживал. Время медленно таяло. Молчание было таким уютным и мягким, словно молчали не два посторонних человека, а сиамские близнецы, которые по одному лишь взмаху ресниц могли угадать настроение друг друга.
– Привез тебе планшет. Думал, ты от безделья и скуки начнешь стрелять по воробьям из рогатки. Теперь вот гадаю, стоит ли отдавать и лишится вкусных ужинов? – неожиданно, вполголоса, поделился Артур своими мыслями.
– В сети гораздо больше интересных рецептов. Мне не придется заваливать поварскими книгами твою кухню, – сдерживая радость, рассудительно проговорила Дина.
– Убедительный довод. Тебе хватило денег на продукты?
Недоуменно взглянув на него, Дина осторожно кивнула. Даже, если она будет каждый день печь по пять тортов и по сотне эклеров, денег с избытком хватит на неделю.
– Что-нибудь изменилось в моем деле?
– Так быстро? Ты шутишь?
– Мне не до шуток. Я не могу вечность прятаться здесь.
– Почему нет? Буду тебе платить, как своему персональному повару. Часть денег ты будешь мне возвращать за проживание, ну а остальные можешь откладывать на счет. Лет через десять накопишь на квартирку где-нибудь в дальнем Подмосковье… Потолстеешь, подурнеешь, и тебя родная мать не узнает, не то, что братец-разбойник.
– Теперь шутишь ты? – настороженно спросила Дина.
– Ага, – согласился Артур, соизволив повернуть голову. – Не переживай раньше времени. Все наладиться.
Он протянул руку, дружески потрепал ее по голове, взъерошив волосы на макушке. Дина тряхнула волосами. Тяжелые пряди вернулись на место. Несколько непослушных локонов упали на лицо. Дина дунула на них, пытаясь воздухом вернуть на место. Не получилось. Артур не дал ей второй попытки, легким касанием сам заправил ей прядь за ухо.
– Пока ты окончательно не растолстеешь, могу тебе еще приплачивать за услуги другого рода, – вдруг севшим голосом проговорил он.
– Пока ты в состоянии меня удовлетворить, я не буду брать с тебя деньги, – с напускным презрением, высокомерно бросила она, приподняв бровь.
– Согласен. Предлагаю скрепить наше соглашение действием, – Артур склонился над смеющейся девушкой, уверенно обхватил ее за талию, притянул к себе…
Планшет с выходом в Интернет был неплохой заменой телевизору и кулинарным книгам. Подавив в себе порыв, нарушить данное Артуру обещание, ни каким образом не связываться со своими подругами и правоохранительными органами, Дина провела день за чтением новостей и просмотром фильмов.
Артур не приехал.
На следующий день Дина вернулась к экспериментам с эклерами. На этот раз, изучив рекомендации опытных кулинаров и блоги просто любительниц готовить, она сумела добиться совершенной формы пирожных.
Артур не приехал.
Торт Наполеон со сливочным кремом пришлось оценивать одной перед очередным фильмом с голливудским красавчиком в главной роли.
Запеченная говяжья вырезка с овощами медленно остывала в духовке. Ароматный запах рассеялся, оставляя девушку перед камином грустить в одиночестве.
Артур не приехал.
День угасал в ночь. Ночь расцветала в день.
Дина перестала следить за календарем на седьмой день одиночества. Распорядок дня сдвинулся. Спать она ложилась, когда хотела. Из постели вылезала только тогда, когда молодой организм бунтовал и требовал движений. Кулинарные каналы на видеохостинге все реже вызывали желание воплотить в жизнь кулинарные шедевры. Дина вполне обходилась их просмотром, не чувствуя вдохновения взять в руки миксер.
Легкая хандра незаметно переросла в апатию ко всякого рода деятельности.
Сполна наигравшись чувством собственной ничтожности, позволив депрессии завладеть собой на целые сутки, Дина завела будильник на семь утра. Утром она начнет все заново.
С утра оказалось, что любовь к сладким бисквитам прошла без следа. Торты и пирожные стали ассоциироваться с тусклым настроением и безволием.
Тем не менее, кухня оставалась единственным развлечением, не считая планшета. Потратив полудня на приготовление кисло-сладкого брусничного соуса для мяса, Дина заставила себя выйти на улицу. Территория сада была слишком мала, чтобы полностью почувствовать свободу и стряхнуть с себя остатки депрессии, и она вышла за ворота.
