– Прошу прощения, – адвокат на секунду склонил голову в сторону судьи, вновь повернулся к Эдику. – Так что же было дальше?
– А дальше надо мной замерла тень. Это очень заметно снизу. Я решил, что заядлый рыбак по утренней зорьке за щукой выплыл.
– Что вы сделали?
– Опустился на дно и решил отплыть, чтобы крючком случайно не зацепило. Мне не принципиально было, в каком месте озера плавать.
– Как вы поняли, что с лодки сбросили девушку? Увидели или почувствовали каким-то другим образом?
– Увидел. В тот момент я оглянулся, чтобы оценить расстояние, на которое удалился от лодки. Я сразу понял, что это человек бултыхнулся в воду и с ним что-то неладное. Люди так быстро, камнем, под воду не уходят, только если балласт не прихватили.
Эдик отвечал спокойно и уверенно. Его не могли сбить с толку не каверзные вопросы защиты, не напряженная обстановка в зале, ни злобные взгляды Турчинского. Он ни разу ни запнулся. На вопрос, всегда ли он берет с собой под воду нож и запасной баллон с кислородом, Эдик, окинув презрительным взглядом адвоката, насмешливо ответил:
– Всегда. Резервный баллончик всегда наполнен проверенной смесью. На случай, если акваланга окажется недостаточно по причине непредвиденной задержки. Наши водоемы просто окутаны китайскими одноразовыми сетями. Я, знаете ли, очень дорожу своей жизнью.
– Как вам показалось, девушка, когда вы освобождали ее от пут, мешала вам своими действиями или, напротив, помогала?
Эдуард задумался.
– Затрудняюсь ответить. Тонущие люди, как правило, в панике не совсем адекватно себя ведут.
– Спасибо. У меня больше нет вопросов.
Следующим в зал суда вызвали Олега. Он суетливо прошел к трибуне, попутно виновато улыбнулся Дине и даже махнул ей рукой. Она машинально кивнула на его приветствие и с неприязнью уставилась ему в спину.
Прокурор, суровый мужчина с проседью в волосах обратился к Олегу:
– Представьтесь, пожалуйста.
– Меня зовут Куцевой Олег Алексеевич, единоутробный брат Надежды Воронцовой.
– Расскажите нам, что вас связывает с подсудимым.
– Я продал ему квартиру Дины. Она сама попросила меня этим заняться.
– Кто принимал решение о продаже?
– На семейном совете мы решили, что ей следует переехать поближе к родителям, в Краснодар. Видите ли, у моей сестры есть определенные проблемы с головой, – Олег запнулся, мучительно подбирая слова. – Нужно, чтобы кто-то из близких всегда был рядом. Она попробовала жить одна, но я заподозрил, когда она приезжала ко мне в отпуск, что ни к чему хорошему это не приведет.
– Не уточните, что за проблемы? – участливо поинтересовался адвокат, сделав озабоченное лицо.
– Я не хотел поднимать этот вопрос, но когда я вижу, что по ее вине могут осудить невинного человека, – Олег прижал руку к груди, повернулся к Дине. – Прости, сестренка. Но я вынужден это сказать. – Он опять обернулся к судье и четко произнес, – Моя сестра Дина – шизофреничка. Она с двенадцати лет состоит на учете у психиатра с диагнозом параноидная шизофрения. У меня есть справка специальной комиссии и выписка из ее амбулаторной карты.
Тишина установившаяся в зале после слов Олега, была сродни той тишине, что окружала Дину под водой. Словно в стоп-кадре Дина подметила довольное лицо адвоката, удивленно поднятые брови прокурора и судьи, отвратительно-ехидную улыбку Турчинского. Тот даже привстал со своей скамьи, чтобы насладиться победой. Дина в панике обернулась. Артур, на долгие несколько секунд задержал на ней пустой взгляд и безучастно отвернулся.
– Это неправда, – прошептала она в тишине и тут же вскрикнула, – Я не сумасшедшая!
Ее выкрик оборвал громкий стук деревянного молоточка.
– Прошу проявлять уважение к суду. Иначе вас выведут из зала!
Судья раздраженно швырнул молоточек на место.
– Вы не могли бы описать, в чем проявляется ее болезнь?
– Иногда, когда она не принимает таблетки вовремя, у нее начинаются галлюцинации. Как правило, это происходит, когда она испытывает сильную эмоциональную нагрузку. Я виню себя, в том, что случилось, – Олег покаянно опустил голову. – Продажа квартиры, разговоры о переезде, все это вызвало у нее потрясение. Меня не было рядом, я не смог проконтролировать, вовремя ли она пьет лекарства.
– Вы говорите, у нее бывают галлюцинации. Как она себя ведет в таких случаях?
– Однажды, когда болезнь только начала проявляться, Дина бросилась на меня с дубиной, к счастью, вовремя подоспели родители. Дина утверждала, что я хотел выкинуть ее с балкона, и она защищалась. А я всего лишь увидел, что она влезла на перила, распростерла руки и тихонько подвывала. Я, сзади, за футболку одернул ее на пол. Каюсь, не смог предугадать, что при этом она может удариться головой о выступ шкафа, что стоял у стены для всякого барахла. У нее даже выступила кровь за ухом. Вместо благодарности она схватила какую-то палку, что валялась на балконе и попробовала меня ударить. И, знаете ли, ударила бы! Хорошо замахнуться ей помешали веревки натянутые на балконе для сушки белья.
– Это был первый случай?
