Дебора сбежала из дома десять лет назад, потому что человек, которого она любила больше жизни, отдал свое сердце другой женщине. Она хотела лишь одного: навсегда забыть свою первую любовь и все, что было с ней связано. Нужно начать жизнь заново и научиться контролировать свои эмоции. К прошлому нет возврата!И вот теперь, спустя годы, по воле обстоятельств ей пришлось сделать то, чего она поклялась не делать никогда в жизни. Вернуться домой…
Деби отложила короткое письмо в сторону и задумалась. События прошлого явственно встали у нее перед глазами.
Когда ее родители погибли в автокатастрофе, дед со стороны отца принял осиротевшую девочку в свою семью. Он жил в большом родовом поместье Вермонт-хаус со старшим сыном, дядей Деби, его женой Элизой и Реджинальдом, ее ребенком от первого брака, мальчиком-подростком.
Первое время Дебора дичилась всех, но постепенно доброй и мудрой тетушке удалось согреть сердце девочки и в какой-то степени заменить ей мать. А Реджи стал для Деби идеалом. Он играл с ней, рассказывал сказки, приходил успокоить, когда ночью ее мучили кошмары…
Вскоре у Элизы родилась собственная дочь, которую назвали Полли, а спустя два года еще одна, Джин.
Большая семья жила дружно и весело, не подозревая, что за беда поджидает ее.
Дядя и тетя впервые за много лет решили поехать в путешествие по Южной Африке. Они долго готовились к этой поездке и строили самые радужные планы, спрашивая детей, какие сувениры им привезти, но…
Едва чета Вермонт оказалась на месте и дала знать домой о своем благополучном прибытии, как в маленьком городке разгорелся мятеж, и туристы оказались в самом центре событий. Гилберт и Элиза попали под пули прямо в дверях отеля и скончались, так и не придя в сознание.
В Вермонт-хаус остались четверо: сломленный горем старик, юноша, девушка-подросток и две маленькие девочки.
Дебора всегда помогала тете по дому и многому научилась. Теперь она самостоятельно вела хозяйство. Девочки любили ее, как родную сестру, а она старалась утешить их, как могла, вспоминая, как сама была в такой же ситуации.
Но вот Реджи… Она так привыкла к его поддержке и опеке, что сама не заметила, как детская восторженность переросла в нечто гораздо более глубокое и опасное.
Две тяжелые потери, последовавшие почти одна за другой, сыграли свою роль в формировании и без того непростого характера девочки, да еще в пору ее полового созревания. Она снова стала замкнутой и часто задумывалась, полностью уходя в мир грез. Героем их всегда был Реджинальд Элстон. В результате Деби влюбилась, причем настолько сильно, что просто не представляла себе свою дальнейшую жизнь без этого человека. Юноша по-прежнему заботился и о ней, и о своих сводных сестрах, но девушка почему-то решила, что он испытывает в отношении ее совсем другие чувства.
И вдруг выяснилось, что Реджинальд помолвлен. Дебора была так потрясена этой новостью, что ворвалась в кабинет к деду, где в тот момент находился и предмет ее воздыханий, и, не отдавая себе отчета в том, что делает, заявила, что Реджи соблазнил ее.
Тот сначала оторопел, а потом, вне себя от гнева, выкрикнул:
— Убирайся отсюда немедленно!
И Дебора, со свойственным юности максимализмом, решила, что ее выгнали из дома. Она влетела в свою комнату, собрала вещи и пешком отправилась на станцию.
Дебора оказалась в Лондоне, одна, не зная никого, к кому могла бы обратиться, и даже не представляя, где будет ночевать.
Но к счастью, на этот раз судьба была к ней благосклонна.
Деби нашла в огромном городе подругу, семья которой приютила ее. Потом она окончила художественную школу, и некоторое время спустя стала иллюстратором книг.
Несколько месяцев назад она вдруг получила письмо от Полли. Кузина писала, что наткнулась на ее имя в одной из книг и через издательство узнала адрес. Дебора сначала не хотела отвечать, так как это означало бы протянуть тонкую ниточку в прошлое, к родному дому. Но Полли сейчас было шестнадцать, почти столько же, сколько ей самой, когда она пережила душевную травму, и Дебора рассудила, что было бы несправедливо отказать в дружбе девочке, которая так искренне просила об этом.
Она написала Полли, та ответила, и их переписка стала регулярной. В посланиях кузины почти ничего не сообщалось о жизни обитателей Вермонт-хаус, девочку больше интересовали собственные переживания, а Дебора боялась расспрашивать ее о том, что давно терзало ей сердце.
И вдруг этот отчаянный призыв. Что же могло случиться?..
Ева поставила на стол чашку с кофе и, отклонившись в кресле, с любопытством взглянула на подругу.
В простой белой блузке, перехваченной на талии узким кожаным пояском, и видавших виды джинсах, та стояла у окна, задумчиво вглядываясь в темноту угасающего дня. Ее рыжие вьющиеся волосы были заколоты на затылке, открывая длинную изящную шею.
— Неужели ты действительно собираешься это сделать? — нарушила молчание Ева.
— А что мне еще остается? — пробормотала Деби, накидывая на плечи турецкую шаль и бросая задумчивый взгляд на лежащее на столе письмо.
Оно было написано округлым ученическим почерком, очень похожим на тот, который был в детстве у нее самой.
