Потом они определились с цветами платьев и видами вышивок. Это тоже было необходимо детально обсудить, равно как и то, какие именно платья должна украшать вышивка. Но пришлось еще остаться и дождаться, пока не раскроят и не сколют первые платья. Вооружившись подушечкой для булавок, крепившейся на запястье, Тамора собственноручно – причем очень ловко и умело – выполнила последнюю задачу. Морейн быстро поняла, какова будет расплата за то, что они заставили портниху ждать. Ткань, которую она сколола булавками на Морейн, была еще более светлого оттенка, чем небесно-голубой – почти белый, лишь слегка тронутый голубизной, а судя по тому, как она сметала на Суан ее темно-синюю шерсть, готовое платье будет почти столь же облегающим в груди и бедрах, как ее собственное. Могло быть и хуже. Тамора могла «случайно» уколоть их дюжину раз, а вдобавок потребовать отдельной примерки для
Когда Тамора объявила цену – уже после того как утыканные булавками платья были сняты с девушек и надеты на манекены, – глаза у Суан полезли на лоб. Хорошо еще, что подруга хоть спорить не стала. Все же она чему-то научилась. В таком городе, как Тар Валон, одна золотая крона за шерстяное платье и десять за шелковое – вполне уместная цена для первоклассной швеи, какой была Тамора. Тем не менее Морейн пробормотала, что щедро вознаградит ее, если работа будет выполнена без задержек. В противном случае они могли не увидеть своих платьев еще месяц.
Перед уходом Морейн сказала Таморе, что решила заказать еще пять платьев для верховой езды в самом строгом кайриэнском стиле. Она не стала говорить об этом прямо, но это значило, что они должны быть темными, каждое с шестью полосами на груди красного, зеленого и белого цветов – гораздо меньшее число полос, чем то, на какое она имела право. Выражение лица доманийки ничуть не изменилось при очевидном свидетельстве того, что перед ней младшая представительница благородного Дома. Тот, кто шьет для Айз Седай, все равно что выполняет заказ для Верховной Опоры Дома, а возможно и для правителя.
– Эти я попросила бы вас сделать последними, если нетрудно, – сказала Таморе Морейн. – И не присылайте их. Кто-нибудь зайдет за ними.
– Обещаю, Айз Седай, что их сошьют в последнюю очередь.
О да, разумеется, первые платья Морейн должны быть светлыми. Однако вторая часть ее плана выполнена. Теперь Морейн готова настолько, насколько это возможно.
Сестры, утверждавшие, что после получения шали предстоит учиться почти столько же, сколько и до того, оказались совершенно правы, и очень скоро Морейн с Суан в этом убедились. Будучи Принятыми, они изучали обычаи Белой Башни во всей их сложности, особенно те, какие в силу своей древности обрели силу закона. А кроме этого полагалось знать и наказания, полагающиеся за их нарушение. Теперь Рафела и другие сестры долгими часами наставляли их на предмет обычаев Голубой Айя – за более чем три тысячи лет список накопился весьма обширный. Как ни удивительно, но Суан запомнила большую часть из сказанного Рафелой, еще когда девушки в первый раз направлялись к покоям Голубой Айя, и Морейн пришлось усердно трудиться, чтобы нагнать подругу. Глупо заслужить епитимью из-за какой-нибудь мелочи, вроде ношения красного внутри Башни. Драгоценности красного цвета разрешались, огневики, рубины или гранаты, но в одежде этот цвет был запрещен. Причиной тому была давнишняя вражда между Голубыми и Красными, настолько давняя, что никто не помнил в точности, когда или из-за чего она началась. Противостояние Голубой и Красной Айя было чем-то само собой разумеющимся, и временами оно едва ли не прализовывало работу Совета.