— Нет-нет, я благодарна тебе, что привез мою дочь. Просто меня беспокоит ее упрямство. Ведь она обещала больше не играть в частного детектива.
— Ее не переубедишь, — развел руками Олаву.
— Ладно, об этом я поговорю с тобой отдельно, — сказала Элена. — А сейчас, извини, мне пора идти: я договорилась о встрече с подругой.
— Тебя подвезти?
— Нет, спасибо. Я поеду на своей машине. А Ирена приготовит для тебя кофе.
Олаву внимательно посмотрел на Элену. «Чем-то она явно обеспокоена, но очень старается скрыть это, — подумал он. — Эх, скорей бы получить официальное разрешение на ведение расследования!»
Но несмотря на отсутствие такого разрешения, от Элены он поехал не домой, а к Диего, чем немало удивил того.
— Не знаю, смогу ли быть вам полезен, — растерянно произнес Диего.
— Но ведь вы были женихом Изабеллы, племянницы покойной Франчески Феррету.
— Да. А вам откуда это известно?
— Случайно в разговоре со мной об этом упомянула Элена, мать Ирены.
— Теперь понятно. Только какое отношение этот факт имеет к вашему расследованию?
— Собственно, я хотел узнать от вас, давно ли между Изабеллой и Марселу Росси существовала любовная связь. Это началось еще при жизни доны Франчески?
— Увы, — печально сказал Диего. — Их связь длилась три года, а я все это время был слепцом... Простите, неужели вы подозреваете Изабеллу? — вдруг встрепенулся он.
— В этой истории много подозреваемых, — уклончиво ответил Олаву.
— А вы уже допрашивали Лукаса, брата Ирены? — внезапно спросил Диего.
Олаву удивленно вскинул брови:
— Вы полагаете, мальчик имеет какое-то отношение к смерти отца?
— Нет-нет, — поспешно ответил Диего, мысленно выругав себя за излишнюю болтливость. — Я просто спросил. Из чистого любопытства.
Воспользовавшись отсутствием Филомены, Адалберту заперся в ее кабинете с Элизеу, предварительно проверив, нет ли где-нибудь поблизости слишком уж любопытного Алфреду.
— От этого типа можно ожидать любой пакости. Он всюду сует свой нос.
— Не волнуйся. Он отпросился у меня на сегодняшний вечер, — сказал Элизеу. — А что тебе от меня нужно?
— Полагаю, ты догадываешься что. Мы об этом с тобой уже говорили.
— То, что ты делаешь, отвратительно! — не скрывая раздражения, молвил Элизеу. — Это называется — шантаж!
— Ты заблуждаешься, — спокойно парировал Адалберту. — Это, мой дорогой, не шантаж, а всего лишь малая компенсация. По сути, это ничто в сравнении с тем, чего вы меня лишили. Так что советую тебе не упрямиться и не тянуть с выполнением обязательств: медовый месяц Марселу не будет длиться вечно.
— Ты склоняешь меня к воровству! — визгливо выкрикнул Элизеу.
— Но ведь для тебя это привычное дело, — рассмеялся Адалберту. — Вспомни, как ты и Филомена обокрали Кармелу, с моей, правда, помощью. А теперь я хочу лишь частично возместить нанесенный ей ущерб.
— Филомена мне этого никогда не простит!
— Она ничего не узнает. Марселу столько лет воровал у нее из-под носа и, если бы не случайно всплывшая папка, с успехом делал бы это до сих пор. Мы тоже поступим по-умному. Ты сейчас подпишешь отчеты, которые я составил от нашего имени, и все будет в порядке.
— Нет, я не могу, — воспротивился Элизеу.
Адалберту ничего не оставалось, как вновь напомнить ему о связи с Соланж и о скандале, который может произойти, если об этом узнает Филомена.
Элизеу вынужден был подписать фальшивые отчеты, а когда Адалберту, наконец, оставил его, постарался заглушить неприятный осадок воспоминаниями о Соланж.
Разумеется, он не мог знать, что именно в это время его тайная возлюбленная развлекалась в постели с наглецом Алфреду.
От сладостных грез Элизеу вскоре пришлось вернуться к суровой реальности: в кабинет вошла Филомена.
— Ну что? — нетерпеливо спросил он.
— Мы встретились в отдаленном ресторане, где нас никто не знает, — начала свой доклад Филомена. — Элена тоже не заинтересована, чтобы ее детям стало известно о взятке, которую она дала судье. Обещала использовать все свое обаяние при общении с тем следователем, но не уверена, что ей удастся уговорить его замять дело об убийстве. Элена считает этого Олаву человеком умным, проницательным и, увы, бескомпромиссным. Если у нее ничего не выйдет, то нам придется попросту убрать его с дороги.
— Каким образом? — испуганно спросил Элизеу.
— Пока не знаю, — устало молвила Филомена.
Медовый месяц Изабеллы протекал безоблачно до тех пор, пока она не решилась признаться Марселу о своей выходке в день свадьбы Жуки. Признаться в этом было необходимо, так как по возвращении домой Марселу все равно узнает о случившемся и тогда объясняться с ним ей будет гораздо сложнее.
Но, как оказалось, Изабелла плохо знала своего избранника. Она и предположить даже не могла, в какое бешенство придет Марселу после такого известия.
— Ты с ума сошла! — кричал он. — Бедный Жулиу! Каково ему было услышать это! Я не ожидал от тебя такой подлости!
— А ты уже забыл, как подло поступила твоя кухарка со мной? — парировала Изабелла.
— Так ты мстила? И тем самым сломала жизнь моему сыну!
— Это не твой сын!
— Замолчи, дрянь!
