Изабелла была ошеломлена: из-за сопляка Жулиу, сына кухарки и зеленщика, Марселу обозвал ее дрянью! Этого нельзя спускать. Она не позволит никому унижать себя, даже Марселу!
— Ты не смеешь так со мной разговаривать! — ухватив его за лацканы пиджака, властным тоном произнесла Изабелла.
Ох, лучше бы она этого не делала, потому что ярость Марселу достигла своего апогея и самообладание покинуло его. Не помня себя, он набросился на Изабеллу с кулаками, и той пришлось спасаться бегством. Но и выбежав из каюты, она услышала у себя за спиной грозный топот Марселу. «Боже, мы одни на яхте. Он убьет меня!» — промелькнуло в ее сознании.
Однако свежий морской воздух остудил пыл Марселу. В изнеможении он опустился на палубу и просидел там несколько часов. Вернувшись в каюту, обнаружил, что дверь заперта изнутри. Открыть ее Изабелла наотрез отказалась.
— Клянусь, я больше пальцем тебя не трону, — пообещал Марселу, — но мы немедленно вернемся в Бразилию.
— Что?! — от изумления у Изабеллы пропал страх, и она открыла дверь. — Я не ослышалась? В Бразилию?
—Да. Я должен сейчас быть рядом со своим сыном. Я люблю Жулиу и не оставлю его в трудную минуту.
— Ты выставишь себя идиотом, только и всего, — хмуро заметила Изабелла.
— Нет. Тебе этого не понять. Мы возвращаемся.
Жулиу чувствовал себя самым несчастным человеком на свете. «Ну почему именно я оказался сыном Жуки!» — повторял он то и дело. Такая незавидная участь казалась ему верхом несправедливости. Прежде он ничего не имел против Жуки, но теперь возненавидел его. Особенно раздражали Жулиу попытки Жуки заговорить с ним как с сыном. Тогда он попросту грубил новоявленному папаше и уходил из дома куда глаза глядят.
Ана очень переживала, глядя на мучения сына, однако помочь ему ничем не могла, так как он по-прежнему избегал ее или, если удавалось завести с ним разговор, обвинял мать во лжи.
Другой болью Аны был Жука, тоже не желавший мириться с ее ложью.
— Что же мне делать? — сокрушалась Ана. — Я с каждым днем все больше люблю Жуку, а он говорит, что его любовь ко мне кончилась в тот момент, когда он узнал об обмане.
Китерия и Улисс утешали Ану, но не верили в ее любовь к Жуке, считая, что она по-прежнему любит Марселу, только не хочет в этом признаться даже себе самой.
Тем не менее время шло, и Ана вынуждена была отвлекаться на другие житейские заботы. В частности, сюрприз ей преподнесла Карина, которая, познакомившись с Клаудиу, тоже возмечтала стать фотомоделью и согласилась у него сниматься. Ревнивый Тонику устроил по этому поводу скандал, да и Патрисия, познакомившая подругу со своим женихом, тоже испытала чувство ревности, когда увидела Карину на фотоснимках. Но если Клаудиу легко развеял подозрения Патрисии, то Карину и Тонику пришлось мирить всем вместе, включая Ану, тетю Нину и Жуку. В целом же Ана понемногу приходила в себя после недавних потрясений и, случалось, даже ощущала спокойствие и радость, когда все ее дети собирались дома за ужином.
В один из таких спокойных вечеров к ним и нагрянул Марселу, причем не один: он буквально втащил за руку упиравшуюся Изабеллу. За столом возникла немая сцена.
— Я пришел просить прощения у тебя, Ана, и у наших детей, — с порога заявил Марселу. — То, что сделала Изабелла, чудовищно!
— А разве вы не были в Греции? — очнулась, наконец, Ана.
— Мы вернулись, как только Изабелла мне все рассказала.
Карина и Сандру тоже обрели дар речи и наперебой стали рассказывать отцу, что им довелось испытать во время того ужасного скандала.
— Она разрушила мамину жизнь! — твердила Карина, стараясь перекричать Сандру.
— И мою, — добавил Жулиу тихо, но Марселу его услышал и направился к нему, пытаясь обнять сына.
— Я не хочу быть сыном Жуки, отец, не хочу! — промолвил Жулиу, едва сдерживая слезы.
— А ты и не его сын вовсе, — взволнованно заговорил Марселу. — Ты мой сын, понял? Мой! Я тебя растил, воспитывал, покупал тебе игрушки, рассказывал сказки перед сном. Ты — мой родной ребенок, и я тебя очень люблю!
Они обнялись и какое-то время стояли молча, припав друг к другу. Затем к ним подошли Карина и Сандру и тоже приникли к отцу.
— Ах, как трогательно! — натужно расхохоталась Изабелла, демонстративно направляясь к выходу.
— Нет, постой, — властным тоном произнес Марселу. — Ты не уйдешь, пока не попросишь прощения у Аны и Жулиу.
— Никогда этого не будет! Никогда! — воскликнула Изабелла.
— Нам не нужны ее извинения, — сказала Ана. — Мы рады, что ты по-прежнему любишь Жулиу.
— Мы любим тебя, папа! — загалдели разом все дети, включая Жулиу. — Ты самый замечательный человек на свете.
— Я тоже вас всех безумно люблю, — расплылся в счастливой улыбке Марселу. — А теперь рассказывайте, как вы тут жили без меня, что у вас нового...
Изабелла, нервно передернув плечами, покинула помещение и около получаса прождала Марселу в машине.
