Несколько раз позвонив и не застав Элену дома, Филомена сделала вывод, что та попросту ее избегает, однако это было не так — Элена вертелась как белка в колесе, поочередно встречаясь с Жукой и Олаву, да еще и заботясь при этом, чтобы не вышло никаких накладок.
Разумеется, с Олаву она вела себя сдержанно, хотя кокетничала с ним и не отказывалась от предложений поужинать вместе в ресторанах. Для нее не было секретом, что Олаву продолжает расследование убийства Элиу, теперь уже в официальном порядке, но кое-чего она все же сумела достичь в результате своих встреч со следователем: он оставил в покое Лукаса и уговорил, наконец, Ирену покончить с опасной игрой в частного детектива. Однако отношения с Олаву надо было сохранять и впредь, поэтому Элена старалась увозить Жуку подальше от города, где они наслаждались красотами окрестностей и предавались любви в мотелях.
Жука для нее был единственным спасением в те напряженные дни. С ним она отдыхала, восстанавливала растраченные силы и вновь обретала уверенность, что все кончится добром для нее и ее детей.
Карла, как и прежде, не приветствовала увлечение подруги Жукой, ей больше нравился Олаву — возможно, потому, что оказался давешним приятелем Сиднея, с которым они не виделись со школьных лет и лишь теперь случайно встретились в доме Элены. Все, что хоть как-то было связано с Сиднеем, сразу же получало одобрение Карлы, и Олаву тоже не стал исключением. Сама она была без ума от Сиднея, однако не настолько, чтобы поселить его у себя в доме, как он того хотел и о чем ее просил, утверждая, что ему невыносимо жить под одной крышей с Розанжелой. Поначалу Карла объясняла свой отказ тем, что не желает пересудов, которые неизбежно возникнут в этом случае, но когда Сидней предложил ей выйти за него замуж, она и тут нашла какую-то пустячную отговорку — дескать, не готова, не дозрела морально до столь серьезного шага.
Таким образом, уйти из дома пришлось Розанжеле. Она сняла дешевый пансион, однако нервы у нее к тому времени совсем расшатались, и однажды она ударила Карлу сумкой, когда застала ее целующейся с Сиднеем в его служебном кабинете. С перепугу Карла громко закричала, на крик сбежались служащие банка, о скандале стало известно начальству, и Сиднею грозило увольнение с работы. Чтобы этого не произошло, Розанжела взяла всю вину на себя и попросила уволить ее, а не Сиднея.
Карла рассказывала об этом Элене как о забавном приключении, та же смотрела на нее с ужасом: неужели это ее подруга? А еще утверждает, что Жука слишком груб и неотесан. Да Жука никогда бы не смог опуститься до подобного скандала!
— Я люблю тебя день ото дня все больше! — призналась Элена Жуке, не подозревая, что буквально повторяет слова Аны, которая твердит ему об этом при каждом удобном случае.
— Я тоже тебя люблю, — ответил Элене Жука, мысленно оттолкнув Ану от себя. — Надеюсь, вскоре и Лукас в это поверит. Знаешь, они с Ярой хорошо влияют друг на друга: она стала ходить в школу, а он, насколько мне известно, вернулся к учебе.
— Да, — подтвердила Элена без особой радости, так как психологическое состояние Лукаса по-прежнему оставалось неустойчивым и это весьма ее беспокоило.
— Ну вот, ты опять стала грустной, — огорчился Жука, не понимавший причины этой грусти. — Что с тобой происходит, Элена? Откройся мне. Возможно, я смогу помочь тебе.
Но Элена не могла открыть ему всей правды, не могла!
— Ты и так мне очень помогаешь, — сказала она вполне искренне. — Я люблю тебя!
Жуку смущали эти резкие смены в ее настроении, но он не придавал им серьезного значения и не слишком о том задумывался, пока однажды не случилась та самая накладка, которой так опасалась Элена. В тот день Жука не мог поехать за город, у него было мало свободного времени, и они встретились с Эленой и небольшом ресторанчике неподалеку от ее дома. Тогда-то к ним за столик и подсел Олаву, тоже случайно оказавшийся в этом ресторане. По тому, как смутилась Элена, Жука сразу понял, что с Олаву ее связывают не просто дружеские отношения, а нечто большее. Элена представила мужчин друг другу, и теперь уже Олаву понял, что перед ним не просто соперник, а тот самый Жука, по которому так страдала Элена совсем недавно.
— Не буду вам мешать, — проявил такт Олаву и покинул ресторан, но Элене потом пришлось немало потрудиться, чтобы восстановить с ним прежние отношения.
Олаву сделал вид, будто поверил Элене, а приятелю Миролду сказал совсем другое:
— Она любит своего Жуку, а со мной ведет какую-то игру, только я пока не до конца понял какую.
— Неужели ты в нее всерьез втюрился? — спросил Миролду.
— Ты ничего не понимаешь в женщинах! Элена — богиня! — мечтательно закатил глаза Олаву, но потом добавил, усмехнувшись: — Столь обворожительные женщины — большая редкость даже среди подозреваемых в убийстве.
— Ах вот как? — рассмеялся Миролду. — Ну, в таком случае я спокоен и за тебя, и за исход нашего расследования.
