Вскоре она ушла из дома по каким-то своим делам, а Элизеу вызвали по телефону на комбинат. Тут выяснилось, что у Алфреду выходной, и Элизеу самому пришлось идти в гараж за машиной.
— Передайте сеньоре, что я уехал на комбинат, там случилась какая-то неприятность, — сказал он Диве, уходя.
Однако домой Элизеу в тот вечер так и не вернулся, и на комбинате, как выяснилось, его тоже не было.
Бруно и Дива спустились в гараж – посмотреть, на месте ли машина, — и нашли там Элизеу с проломленным черепом.
О своём праве на наследство Бруно заявил сразу же после смерти «мамочки», но адвокаты объяснили ему, что это процесс долгий, надо, мол, подождать. Теперь, наконец, его пригласили в адвокатскую контору, и они с Изабеллой принялись мечтать, как отправятся за границу и будут тратить полученные деньги.
Однако мечтам их не суждено было осуществиться: адвокат сообщил Бруно, что незадолго до смерти Романа перевела всё своё состояние на имя Кармелы.
— Это незаконно! – закричал Бруно. – Я буду судиться с Кармелой.
— Я бы не советовал вам начинать тяжбу, — сказал адвокат. – Если бы дона Романа подарила свой капитал, тогда бы вы могли ещё на что-то рассчитывать. Но она сначала перевела его в акции, а затем продала их сестре.
— Но почему, почему она так со мной поступила?! – в отчаянии воскликнул Бруно.
— Не знаю почему, — ответила присутствовавшая здесь же Кармела, — но думаю, Романа чувствовала, что ты собираешься покончить с ней.
— Это ложь! Я не убивал её, не убивал!
— Как бы там ни было, — сказала Кармела, — но я не хочу оставлять тебя без гроша. Как приёмный сын Романы, ты можешь получить от меня немного денег.
— Ну и на том спасибо, — сразу же оживился Бруно. – Мне нужна такая сумма, чтобы я смог вернуться в Рим и жить там какое-то время, пока не найду работу.
Кармела удовлетворила его просьбу, и, получив от неё деньги, Бруно переехал из дома Феррету в гостиницу.
Олаву расценил этот маневр Бруно как подготовку к бегству за границу.
— Они с Изабеллой наверняка собираются бежать, — уверенно произнёс он.
— Мы не должны выпускать их из страны! – заволновался Ммиролду. – Эту парочку надо задержать под любым предлогом!
Увидев в доме полицию, Изабелла бросилась к Филомене:
— Тётя, они снова хотят меня арестовать! Сделай что-нибудь! Спаси меня! Я не вынесу тюрьмы.
Филомена, тяжело переживавшая смерть мужа, попросила Изабеллу не кричать и напомнила ей о трауре:
— Имей уважение к моему горю. Мне тяжело, мне очень плохо…
— Да, дядя умер, но я-то жива! – ещё громче закричала Изабелла. – Он мёртв, его страдания закончились. А я должна идти в тюрьму? Тебе на меня наплевать?
— Выйди отсюда, Изабелла, — на пределе сил вымолвила Филомена.
— Какая же ты эгоистка! Ты никогда меня не любила. Притворяешься скорбящей вдовой, слёзы тут развела, а обо мне не думаешь. Пойми, сейчас самое главное – спасти меня! – с перекошенным от злости лицом Изабелла схватила тётку за плечи и что есть силы стала трясти её. – Ты должна мне помочь! Только это сейчас имеет значение.
— Отпусти меня, — слабеющим голосом произнесла Филомена. – Ты убила Андреа, помогла убить Роману… И меня тоже убьёшь…
Почувствовав, как тело Филомены обмякло под её руками, Изабелла отпустила её и вышла из комнаты, бросив на ходу:
— Надеюсь, ты сама сейчас помрёшь.
Олаву вошёл в кабинет Филомены через несколько минут, и пока оказывал ей помощь, Изабелла успела вынуть из сейфа тёткины драгоценности и скрыться через запасной выход.
Затем, по заранее оговорённому плану, она приобрела авиабилеты и встретилась с Бруно лишь у трапа самолёта.
— Ну что? Можно считать ,что наш медовый месяц начался? – весело приветствовал от Изабеллу.
— Да. Причём весьма удачно: вот моё приданое! – сказала она, передавая Бруно сумку с драгоценностями Филомены.
Войдя в салон и устроившись в кресле рядом с Изабеллой, он не утерпел – открыл сумку, пытаясь прикинуть, сколько могут стоить бриллианты Филомены. И как раз в этот момент из укрытия вышел Олаву.
— К сожалению, должен арестовать вас обоих, — произнёс он тихо, не желая привлекать внимание пассажиров. – Вы обвиняетесь в краже драгоценностей сеньоры Филомены Феррету.
— Я тут ни при чём! – взвился Бруно. – Это она украла!
— Ах ты подлец! – тотчас же отвесила ему пощёчину Изабелла.
— Пойдёмте в участок, там разберёмся, — вмешался Олаву, жестом приглашая Миролду помочь ему.
На допросе в полиции Бруно продолжал твердить, что непричастен к краже драгоценностей, и требовал его отпустить.
— Я бы сделал это прямо сейчас, — сказал Олаву, — если бы ты поведал нам, кто убил твою «мамочку».
— Почему я должен вам верить? – спросил Бруно, и Олаву понял, что торг начался.
— Могу дать тебе расписку. Хочешь?
— Ладно, я расскажу вам, как Изабелла убила Роману, — согласился Бруно. – А вы меня за это отпустите.
По его версии выходило, что Изабелла отравила тётку, подсыпав яд в бокал с виски, а затем оттащила тело в бассейн.
— Предварительно переобувшись в мужские ботинки, — добавил с иронией Олаву.
