— Ты прав, — сказала она Сиднею. – Дальше молчать нельзя. Мне придётся нарушить обещание, данное Клеберу, и рассказать об ошибке, которую он однажды совершил, и которая стоила ему жизни. Я должна это сделать хотя бы потому, чтобы ни ты, ни Джеферсон, ни Патрисия не допустили в будущем ничего подобного. Сынок, это было давно… клебер и ещё несколько человек стали случайными свидетелями убийства, но за молчание им предложили деньги – по сто тысяч долларов каждому. И твой отец согласился на подкуп…
После того, как Фатима открылась Сиднею, ей уже гораздо легче было рассказать то же самое Олаву.
Записав её показания в протокол, он облегчённо вздохнул и сказал Миролду:
— Ну, теперь всё внимание – доне Филомене!
Передавая весь капитал в руки Кармелы, Романа не забыла об Алфреду, который верно служил ей на протяжении многих лет, и просила сестру щедро вознаградить его. Кармела выполнила её волю. Получив свою долю наследства, Алфреду уволился из дома Феррету и вместе с Соланж занялся обустройством театра, для создания которого у неё, наконец, появилась возможность.
Кармеле же, как владелице контрольного пакета акций, пришлось с головой погрузиться в дела мясокомбината, находящегося к тому времени на грани краха. Необходимого опыта такой работы у неё не имелось, опереться тоже, в общем, было не на кого. Акции, полученные в результате мошенничества Адалберту и Элизеу, она вернула Филомене, но та, подкошенная серией предательств, потеряла всякий интерес к фамильному бизнесу.
— Когда Романа обнаружила недостачу, я была уверена, что это дело рук Марселу. Мне и в голову не приходило заподозрить Элизеу, — с горечью говорила она сестре.
— Он сделал это только потому, что его шантажировал Адалберту, — пояснила Кармела. – Элизеу не хотел, чтобы ты узнала о его связи с Соланж.
— Я догадывалась о ней, — мрачно произнесла Филомена. – Потому и взяла к себе Соланж, чтобы она была здесь на виду. Но стоит ли сейчас об этом вспоминать! Оба они – и Адалберту, и Элизеу – с самого начала были влюблены в Франческу, и каждый из них мечтал на ней жениться. Но она предпочла им Луиджи. Тогда они переключились на меня, и я их них двоих выбрала Элизеу, чего Адалберту никогда не мог мне простить. Потом он женился на тебе, надеясь хоть таким способом получить доступ к капиталу Феррету. Но его всегда подводила, чрезмерная склонность к авантюризму. Вот и сейчас он провернул крупную аферу, а в результате оказался за порогом нашего дома, да ещё и с пустым кошельком.
— Сказать по правде, мне его жаль, — призналась Кармела. — Он хотел, чтобы я снова стала его женой, и толкнул Элизеу на подлог лишь затем, чтобы вернуть мне ранее украденные акции. Если бы я не любила Адреану, то, может быть, и простила бы Адалберту. Он очень поддержал меня, когда выяснилось, что на самом деле представляет собой наша дочь...
— Ох, не надо об этом! — взмолилась Филомена. — Бамбина нанесла мне такой удар, от которого я превратилась в развалину.
— Мне тоже тяжело, — сказала Кармела, — но кто-то должен заняться делом. Я нуждаюсь в твоём опыте, сестра.
— К сожалению, ничем не смогу тебе помочь, — печально покачала головой Филомена. — У меня не осталось сил не только для комбината, но и для жизни вообще. Мне надо уехать подальше от Сан-Паулу, от этого проклятого дома. Я уже заказала билет в Швейцарию. Возможно, там мне удастся прийти в себя… А ты обратись к Марселу, предложи ему вернуться на прежнее место.
— Нет, он не согласится. Адалберту уже продал ему рестораны в Бешиге, которые оказались на граня банкротства. Марселу хочет вновь сделать их прибыльными за счёт совместного бизнеса с Аной.
— Ну что ж, у него это должно получиться, — промолвила Филомена. — А тебе без Марселу будет трудно. Но ты можешь взять на работу Сиднея Норонья. Полагаю, он прекрасно справится с обязанностями финансового директора. Ну, а в остальном тебе поможет твой Адреану.
На следующий день Филомена вылетела в Швейцарию. И одним из пассажиров на этом же самолете был Миролду...
В Швейцарии Филомене довелось пробыть недолго: через неделю Олаву с коллегами встречал её в аэропорту Сан-Паулу. Здесь же толпились многочисленные журналисты — в предвкушении сенсации.
Наконец, самолёт приземлился, и по трапу в сопровождении полицейских спустились две сестры Ферриту — Филомена и Франческа. Репортёры сразу же бросились к ним, но Олаву не допустил стихийной пресс-конференции, отдав распоряжение Миролду:
— Вези дону Филомену в особняк Феррету и там жди моего звонка.
Сам же он повёз в полицию Франческу. Там её ознакомили с показаниями нотариуса, оформившего завещание задним числом, и врача, выдавшего ложное заключение о её смерти.
— А теперь я жду ваших объяснений, — сказал Олаву. — Зачем вам понадобилось симулировать собственную смерть и скрываться в Швейцарии под чужим именем?
