Когда занавес опустили. Жука долго еще сидел в опустевшем зале со смятенной душой, полной чудесных звуков и мучительных чувств. Наконец он опомнился и заторопился к выходу. Заглянул в гардероб за плащом и с удивлением получил на свой номерок белый женский плащ, а потом увидел и сидевшую в фойе и явно поджидавшую его красивую женщину.
— Однако вы не торопитесь уйти из театра, — сказала она, передавая ему его плащ и забирая свой.
— Простите! — Жука виновато развел руками. — Но я никак не мог предположить... это же гардеробщик... номерки...
— Конечно, конечно, — прервала его стройная пышноволосая брюнетка в вечернем платье.
— Все в порядке, все в порядке!
Они вышли на улицу, и оказалось, что льет проливной дождь.
Жука почувствовал себя вконец виноватым.
— Если бы не я, вы бы не попали под дождь! — огорченно сказал он. — Позвольте вас проводить. Ваша машина далеко?
— Я без машины, — отвечала незнакомка. — Сейчас поймаю такси.
— В дождь в Сан-Паулу ловить такси? — Жука невольно улыбнулся, но тут же вновь посерьезнел, поняв, что обижает незнакомку. — Вы же сами понимаете, что вам сейчас не поймать машину! Позвольте я вас подвезу. Моя машина тут, совсем рядом!
— Но вы не знаете, кто я, а я не знаю, кто вы, — незнакомка была явно в нерешительности, а дождь лил потоками.
— Что за проблема! — Жука тотчас достал и протянул ей свою визитную карточку. — Я — Жозе Карлус Местиелли. Для друзей просто Жука. Торговец. Родился седьмого июля тысяча девятьсот...
Жука говорил так открыто, так простодушно, что убедил незнакомку в своих самых добрых намерениях.
— Согласна, — прервала она его. — Похоже, что дождь кончится совсем нескоро. А меня зовут Элена. Элена Рибейру.
— Очень приятно, — ответил Жука.
Он предложил ей руку, и они торопливо спустились по мокрым скользким ступеням к машине. Она и впрямь стояла недалеко, так что новая знакомая Жуки не успела промокнуть.
Как выяснилось, Элена живет в Морумби, довольно отдаленном квартале новостроек с роскошными домами, но граничащем с трущобами.
Жука тронул машину с места, однако проехали они разве что до поворота — ветровое стекло заливал дождь.
— Вы не сочтете за дерзость, если я предложу вам переждать дождь в кафе, а потом отвезу вас домой? — спросил Жука, поворачиваясь к Элене.
В полутьме машины глаза ее мерцали так таинственно...
— У меня достаточно здравого смысла, чтобы оценить и ваш здравый смысл, — отвечала Элена.
Они остановились возле уютно сиявшего огнями кафе. Нежданно-негаданно Элена попала на ужин, да еще с кавалером! Про себя Элена посмеивалась: из-за плаща она отказалась от ужина, на который ее приглашали Карла и ее приятель Роналду. Но, к сожалению, ждать они не могли, ужин устраивал компаньон Роналду и опаздывать на званые ужины не полагалось. Однако судьба приготовила Элене сюрприз, она послала ей этого в общем очень милого и приятного человека.
Новые знакомые сидели за столиком и болтали. Жука объяснил Элене, почему он никогда не ездит в дождь.
— Как-то поехал. Ливень — в двух шагах ничего не видно! Мне бы остановиться и переждать, но куда там! Я ведь торопился на базу, а вместо базы въехал в грузовик. Вот кошмар-то! Весь передок всмятку и головой я здорово шандарахнулся. Едва не умер, пока дождался «скорой». Шрам до сих пор остался. Вот здесь, посмотрите!
Простодушная искренность Жуки была чем-то мила Элене, и она слушала его с удовольствием. А он рассказывал ей, как красиво отреставрировали витражи на центральном рынке. Рынок стал настоящей городской достопримечательностью.
Но и дождь, даже самый сильный, рано или поздно кончается. Правда, этот кончился довольно поздно, так что Элена попала домой только в третьем часу утра.
— Право, мне неудобно затруднять вас, — сказала она, когда они вышли из кафе. — Может, я все-таки поймаю такси?
— Затруднять вы будете не меня, а машину, — весело отвечал Жука. — Она же вас повезет!
На прощанье они обменялись телефонами и расстались с какой-то дружеской приязнью.
Домой Жука вернулся в прекрасном расположении духа — Элена показалась ему очень славной и приятной женщиной, и он был рад тому, что помог ей.
Но этой ночью ему было суждено увидеть еще и Ану. Ану мучила бессонница, и она вышла подышать воздухом. Погруженная в свои мысли, брела она, ежась от предрассветного холодка. Увидев Жуку, бросилась к нему, ища опоры и защиты у своего верного друга.
И верный друг не оставил ее.
— Пойдем в дом, ты же совсем раздета, — заботливо сказал Жука. А когда они уселись в гостиной, принялся утешать: — Я понимаю, Ана, тебе тяжело. И конечно, понадобится время, чтобы забыть...
— Мне никогда не забыть его, Жука! — со стоном сказала Ана и не выдержала — заплакала. — Никогда! Невозможно забыть человека, можно научиться жить без него. Как я научилась жить без моего умершего брата Улисса. Но с Марселу... Боюсь, что мне даже этого не удастся!
— И все-таки время лечит. У тебя есть дети, работа. Надо жить и не надо жалеть себя. От жалости тебе только хуже будет.
— Попробую, Жука!
