Он сидел, обнимая ее за плечи, и Ане, после того она поплакала у него на груди, стало легче.
— Спасибо, — сказала она. — Ты у меня единственный верный друг. Но тебе пора идти. Скоро уже на рынок!
— И правда! — с удивлением согласился Жука. – Скоро уже светать начнет! До завтра, Ана, до завтра! Непременно увидимся.
Дома Жуку ожидало сонное царство. Спала тетушка Нина, всласть налюбовавшись фотографиями Жозе в семейном альбоме. Этот альбом для тетушки Нины был все равно что опера для Жуки. Крепко, без снов, спал Витинью. Тонику видел во сне Карину. Они отправлялись вдвоем в кругосветное путешествие, и Тонику с нетерпением ждал первой остановки в гостинице... Спала Яра, и ей снился Жулиу, брат Карины.
Жука поторопился лечь и по примеру дядюшки Витинью заснул очень крепко, без всяких снов.
Марселу нельзя было назвать нетерпеливым, однако он ждал и никак не мог дождаться, когда же Изабелла сообщит ему, что порвала наконец со своим идиотом Диего. Марселу иначе про себя и не называл своего помощника, хотя молодой человек показал себя очень толковым в работе. Но чем толковее он был, тем больше раздражал Марселу. И наверное, это было естественно.
Но вот однажды Изабелла, проходя мимо него, шепнула:
— Сегодня вечером мы ужинаем все вместе. Приедет и Диего. Тебя ожидает ужин с сюрпризом.
Марселу давно ждал сюрприза Изабеллы и был рад, что наконец-то его дождался. На комбинат он отправился с легким сердцем, хотя среди прочих дел ему предстояло одно не слишком приятное: Филомена поручила ему уговорить Ану продать ее долю. В конце концов. Марселу не видел причин, почему бы Ане не согласиться — Филомена давала очень хорошую цену.
— И все-таки я тебя не понимаю, Филомена, — говорил жене Элизеу, — пока была жива Франческа, ты не препятствовала связи Марселу и Анны, а теперь вдруг собираешься выставить ее из компании. Почему? Что ты задумала, ты можешь мне объяснить?
— Мне кажется, Элизеу, что и тогда и теперь я хотела одного и того же — я люблю действовать самостоятельно, и мне нужно, чтобы у меня были развязаны руки. Тогда я их развязывала на один лад, теперь — на другой.
— Нет, ты все-таки объясни мне, я чего-то недопонимаю.
— О Господи! Да тут и понимать нечего! Марселу — прохвост, но не дурак, дела при нем на комбинате идут неплохо. Жених Изабеллы только начинает осваиваться. Вот когда освоится, тогда и посмотрим, а пока пусть работает Марселу. Я не хочу, чтобы он сейчас перебежал к нашим конкурентам из-за того, что остался у нас без средств к существованию. Это то, что касается Марселу. И Ану я хочу сделать примерно такой же управляющей, как Марселу. Буду платить ей, а она будет делать то, что я скажу. Я не могу позволить ей оставаться и дальше нашей компаньонкой. Теперь ты понял. Элизеу?
— Да, Филомена, теперь я все прекрасно понял.
— И мои поручения, которые ты должен выполнить в Италии, ты тоже понял?
— Разумеется, Фило, их я понял очень хорошо. Боюсь только, как бы мою матушку удар не хватил, когда я появлюсь перед ней нежданно-негаданно.
-Твоя матушка и тебя и меня переживет, — строго сказала Филомена. — У тебя будет номер в гостинице, так что матушку свою ты ничем не обременишь. Главное — Романа. Постарайся узнать, как идут у нее дела. И непременно добейся того, чтобы она пригласила тебя к себе в дом. Потом мне расскажешь свои впечатления. Должна тебе сказать, что мне не понравилось, что она не приехала на похороны. Прислала телеграмму с соболезнованиями, и все.
— Тут ты можешь на меня положиться, Филомена, — сказал Элизеу с улыбкой, — ты же знаешь, что и не такой уж тюфяк, каким иногда кажусь.
— Уж я-то знаю, — с такой же улыбкой ответила Филомена.
Да, во взаимопонимании этим супругам нельзя было отказать, и похоже, они в самом деле были идеальной парой.
— Я жду не дождусь, когда Изабелла и Диего поженятся, — заключила Филомена, — тогда мы избавимся от половины наших проблем.
Марселу пришел к ужину не в самом лучшем расположении духа. Ана наотрез отказалась продать свою долю. Он прекрасно понимал, что Филомена не успокоится, что поведет против Аны борьбу и вся эта борьба ляжет на его плечи. А ему, как бы ни складывались его личные отношения с Аной, совсем не хотелось с ней бороться. По-своему он был даже привязан к ней и, зная ее прямоту и честность, дорожил как надежным партнером в любых ситуациях.
Семейный ужин в парадной столовой был вкусен, изысканно сервирован, хотя, как всегда в этом доме, чопорен и невесел. За десертом Изабелла объявила, что они с Диего назначили наконец день свадьбы — они поженятся ровно через два месяца. Марселу поперхнулся десертом. Вот это сюрприз так сюрприз! Такого от Изабеллы он не ожидал. После всего, что было! Он поднялся и тут же, извинившись, ушел к себе. Впрочем, от семейства Феррету он мог ждать только неприятности!
Филомена была счастлива, насколько могут быть счастливы черствые эгоистки. Но эта черствая эгоистка была еще и тщеславна.
