Они уже вцепились друг в дружку. Изабелла обид не прощала и умела драться. Если бы не Улисс, на площади произошла бы маленькая потасовка. Но он растащил разъяренных женщин. Изабелла поняла, что ей пора уезжать. Она была полностью удовлетворена разоблачением. Кухарка превратилась в соляной столб. Даже свадебный букет выронила незадачливая невеста. Едва ли ей удастся сегодня выйти замуж.
Изабелла села в машину и бросила прощальный взгляд на площадь, где еще полчаса назад кипело веселье, а теперь воцарился траур. Хороший выдался денек, подумала Изабелла. Похоже, он будет самым счастливым в ее жизни, потому что в церкви ее ждет Марселу, а вечером они вместе улетят на сказочные греческие острова.
Жука посмотрел на Ану, и сердце его заныло. Он понял, что это не сон, не выдумки, а правда. Ана была убита, раздавлена случившимся. Слезы бежали по ее щекам.
— Ана, так Жулиу мой сын? Скажи, — тихо спросил у нее Жука, глядя на мальчика совсем по-другому, как будто видел его впервые.
Но Ана молчала, закрыв ладонями лицо. Тогда Жука, пошатываясь, побрел домой. Ему казалось, что площадь, разноцветные фонарики, толпа гостей плывут перед глазами. Двадцать лет Ана обманывала его, потому что боялась потерять Марселу. А он ее обожал, считал лучшей из женщин, неспособной на предательство, хитрость и ложь.
Ана, опомнившись, бросилась вслед за ним.
— Жука, прости меня, любимый! Я сделала это ради Жулиу, мне было жаль мальчика, — молила Ана. — Я щадила сына и причинила боль тебе.
— Ты украла у меня сына. Забрала его для себя и Марселу. А меня выбросила на обочину. — У Жуки дрожали губы, он с трудом сдерживал слезы.
Ана бросилась перед ним на колени, говорила о своей любви и о том, что не было у нее в жизни друга ближе и дороже, чем он.
— У тебя доброе сердце, Жука. Если ты не можешь простить меня разумом, постарайся простить сердцем!
Проснувшись и не увидев поблизости Изабеллы, Марселу вновь закрыл глаза. Никакой тревоги он не испытывал, наоборот — чутье подсказывало ему, что бракосочетание пройдет спокойно и гладко. А затем, не задерживаясь в этом доме ни на минуту, они с Изабеллой отправятся в путешествие, и это будет в буквальном смысле их медовый месяц!..
Изабелла впорхнула в спальню легко и бесшумно, как бабочка. Лишь слабое дуновение ее тонких духов коснулось Марселу, и он, блаженно улыбаясь, медленно открыл глаза.
— Ну наконец-то! — воскликнула Изабелла, опускаясь перед ним на колени и нежно целуя его руку. — Я боялась, что ты проспишь нашу свадьбу. Судья и священник уже здесь, дядя Элизеу развлекает их в гостиной.
Марселу страстно привлек ее к себе, осыпая жаркими поцелуями.
— Нет! Нет! Не сейчас! — воспротивилась она. — Пусть ничто не напоминает мне тот день... Ну, ты понимаешь, о чем я говорю.
—Да. моя любимая, — согласился с ней Марселу. — Прости. Я теряю рассудок, когда ты рядом. Боже, как ты красива! Та была у парикмахера?
— Нет, — беспечным тоном ответила Изабелла. — Там было полно народу, я не стала ждать. Что, если мне заколоть волосы вот так? Тебе нравится?
Марселу взглянул на нее, не скрывая вожделения:
— Не искушай меня, а то я не выдержу!
— Подожди, милый, теперь уже немного осталось. А впереди нас ждет долгая счастливая жизнь.
Пока Изабелла готовилась к венчанию с Марселу, Ана продолжала умолять Жуку простить ее, но он был так оскорблен случившимся, что не хотел слушать никаких доводов и гневно бросал ей в лицо свои упреки:
— Ты лишила меня сына! Двадцать лет ты водила меня за нос, а я, идиот, продолжал любить тебя. Надо же быть таким слепцом! Ты позволила моему сыну называть отцом Марселу! Марселу, этого негодяя! Разве я заслужил, чтобы со мной обошлись настолько подло?
— Нет, Жука! Ты — самый лучший человек на свете, самый порядочный из всех, кого я знаю. Прости меня!
Бросившись на колени, она припала к ногам Жуки и, рыдая, вымаливала у него прощение. На какое-то мгновение Жука растерялся, однако затем решительно отступил в сторону, приказав Ане немедленно подняться с колен.
— Не стоит так унижаться, — произнес он глуховатым, но твердым голосом. — Ты сама сделала свой выбор. А теперь иди к Жулиу: он тоже ждет объяснений, бедняга.
Китерия увела обессилевшую подругу домой, но и там Ана не нашла успокоения. Сердце ее сжалось от боли, когда она увидела, как Жулиу плачет на плече у тети Нины, не стыдясь своих горьких слез.
— Поплачь, поплачь, сынок, — приговаривала Нина, поглаживая новоиспеченного племянника по волосам.
Карина, Сандру, Яра, Тонику и Улисс тоже находились рядом с Жулиу и утешали его каждый на свой лад. Жулиу выслушивал их молча, лишь на реплики Тонику отвечал резко, почти враждебно.
— Чего ты кипятишься? Я тебе не нравлюсь? — вполне миролюбиво реагировал тот. — Ты не хотел бы иметь такого брата?
— Я просто хочу, чтобы вы все оставили меня в покое! Мама, — встрепенулся Жулиу, увидев входящую Ану, — почему ты меня обманула? Почему? Ответь!
