На все эти раздумья у меня ушло буквально пара секунд, но кабан уже успел сократить расстояние и атаковать девушку. Та сумела от него увернуться и бросилась прочь, но было видно, что по скорости она ему проигрывает. Впрочем, маневренности зверюге явно не хватало, и это наш шанс на победу.
— Стреляй! Я его отвлеку! — крикнул я и попытался привлечь внимание зверя к себе. Мои вопли и крики никак на него не подействовали, похоже, подобное работает лишь в кино. Я достал из кошеля камни и начал их бросать в кабана. Благо, Эпи понимала, что по прямой она убежать от него не сможет, потому петляла между деревьев, из-за чего монстру пришлось снизить скорость. По замедлившему свой бег зверю удалось пару раз попасть и тем самым переключить его внимание на себя.
Кабан взревел и ринулся ко мне. Меня охватил страх: возможно, я сотворил большую глупость. Что теперь мешает Эпи бросить меня и сбежать? С преследующим по пятам зверем ей приходилось перемещаться зигзагами и пользоваться защитой деревьев, которые кабан пытался обойти или врезался в них тяжелой тушей. Сейчас же ей ничто не мешает покинуть рощу — пока монстр будет разбираться со мной, со своей ловкостью она сумеет убежать на безопасное расстояние. В любом случае, теперь остается только в нее поверить.
С этими мыслями я отпрыгнул в сторону от несущейся на меня туши, повалившись на землю. Мгновенно поднявшись на ноги, я увидел, что кабан тоже не терял времени даром и уже успел развернуться и вновь помчаться в атаку. Черт, знал бы, что все так обернется, закинул бы все статы в ловкость.
Когда моб почти сблизился со мной, я вновь отпрыгнул в сторону, скрывшись за стволом дерева. Понимая, что едва ли смогу со своими статами петлять, как Эпи, я избрал другую тактику. Да, она была весьма рискованна и рано или поздно (и боюсь таки рано) я не смогу увернуться, а это будет значить для меня гейм-овер. Тут раздался свист стрел и рев зверя. Похоже, девушка меня все-таки не бросила, вот только ее выстрелы вновь переагрили моба. Ну уж нет, так просто я тебя не отпущу. Пока я уворачивался от монстра, то успел заметить на нем немало багровых от крови ран, а в одном из боков торчал неглубоко засевший меч.
Побежав к развернувшемуся к Эпи кабану наперерез, я вцепился в меч и попытался протолкнуть лезвие поглубже. Неизвестно, смог ли я нанести урон, но боль, судя по реву, причинить сумел. Вдруг моб начал метаться из стороны в сторону, после чего на огромной скорости ринулся вперед, к стволу одного из самых крупных деревьев. Прежде чем я сумел сообразить насчет дальнейших действий, меня, вцепившегося в меч, потащило следом. Я хотел отпустить рукоять, но оружие само выскользнуло из раны, а меня стукнуло об землю.
Кабан тем временем протаранил жалобно заскрипевшее дерево. Что с ним случилось? Неужели где-то там на верхушке сидит Эпи? Но вновь прилетевшая во зверя стрела была выпущена совсем из другого места, опровергая мою теорию. Монстр продолжал реветь и атаковать дерево, превращаясь в ежика. Через некоторое время зверь сумел раздробить ствол на части и повалить оземь. Силищи у него немеряно, конечно, повезло нам, что ловкостью его в какой-то мере обделили.
Вскоре я сумел разглядеть причину подобного поведения кабана — в обеих глазницах торчало по стреле. Удивительно, что лучница за такое короткое время поразила оба глаза. Ослепленный и обезумевший зверь никак не мог найти агрессора и лишь беспомощно кидался в разные стороны, цепляя деревья. Не желая оказаться на его пути, я отошел подальше, наблюдая, как все новые и новые стрелы пронзают ревущего монстра.
Вскоре выстрелы прекратились. Кабан к тому времени двигался уже значительно медленнее, однако помирать, похоже, не собирался. Ко мне подошла Эпи.
— У меня осталась последняя стрела, — не слишком довольно взирая на зверя, заявила она. — Сейчас подождем отката Пронзающего выстрела и, если он его не добьет, придется поработать железками. Он мне должен четыре десятка стрел, так что теперь я эту тварь живой не отпущу.
— Я видел у тебя есть еще одно умение. Оно не будет более эффективным? — облизнув пересохшие от волнения губы, спросил я.
— Нет, просто одна стрела превратится в две. Но как видишь, из-за чрезмерно толстой шкуры обычные попадания практически не наносят ему урона, — ответила лучница.
— И если он не сдохнет, как будем добивать?
— Как-как, долго и упорото. Да и я смотрю, ты мечиком обзавелся, вот и пустишь его в дело.
Я уставился на меч, все еще зажатый в моей руке. Он имел матовый, сужающийся к концу клинок, длиной с метр или слегка меньше, обоюдоострое лезвие, крестовидную гарду и черную рукоять, утончавшуюся к навершию. Хм, интересно, жив ли владелец меча, и не явится ли он его возвращать? Впрочем, это легко проверить. Я открыл список предметов и убедился, что оружие теперь принадлежит мне. Не могу сказать, что я скорбел по погибшему владельцу — все-таки для меня подобный расклад скорее удачен, а группа в какой-то мере получила по заслугам. Нельзя быть столь неосторожными или самоуверенными.
— Бывший владелец мертв, — объявил я Эпи.
