Новая жизнь Джей полностью

А я шёл к вам?— неловко спросил Джей. Вокруг него сейчас всё было одним сплошным вопросом, и он терялся, за что хвататься в первую очередь.

Ты шёл прочь от меня,— задумчиво произнёс Шумудра своим шелестящим, шумящим голосом. —Но не потому, что так хотел.

Джей невольно шагнул вперёд, туда, откуда раздавался голос, в глубину. Но Эдна всё так же держала его за руку.

— Кто я?

Слова вывалились хриплые, пыльные, расшатанные, как хлам из гаража.

Ты — Манав. Манавы жили раньше на одном из моих берегов…

Слова слились в шум в ушах, а тот — в подобие песни, словно кто-то слушал ритмичную музыку далеко, за многими стенами. Песня наполнила голову Джея, и вот уже вместо этого моря у вегрийского пляжа он видел совсем другое — более молодое и буйное, в жарком краю, где на берегах росли пальмы и агавы. Он видел блестящие от пота тёмные тела людей, едва прикрытые одеждой и яркими украшениями. Люди строили лодки и удили рыбу, играли с детьми и бросали объедки собакам.

А кошкам, о, кошкам они приносили дары. Самого жирного тунца, самую длинную змею, самого опасного горного медведя. На холме рядом с поселением стоял огромный каменный столб с высеченным на нём котом в три человеческих роста. Кота люди раскрасили чёрным и приклеили поверх краски перламутровую крошку, кораллы и рыбью чешую, так что кот сверкал на солнце, как небоскрёб. К подножию этого столба и выкладывали подношения — в огромную каменную чашу.

И дух кота благоволил людям.

До поры. Что случилось после, Шумудра не знал, ибо он наблюдал за людскими делами только издалека, а в разговоры и вовсе не вслушивался. Ему было не до того. Тогда, сотни лет назад, люди не казались ему чем-то важным. Он играл с ними, как играл с дельфинами, чайками, мелководными крабами и случайно упавшей в воду антилопой.

Может быть, люди возгордились и перестали кормить Великого Кота. А может, он сам, повинуясь вольной кошачьей натуре, бросил их и решил пойти куда-то в другие земли. Как бы там ни было, но однажды на мирный берег высадились логры — пираты Шумудры, беглые преступники со всех концов света, которые слепили свой язык из многих других, но и на нём едва умели говорить. Однако манавы оказались не готовы и к такому.

Что стало с ними, Шумудра не видел. До тех пор все новые манавы рождались в море и уходили в море в конце, но логры увели или утащили их вглубь берега, где у Шумудры не было глаз. После он видел, как растут на берегу города, как потомки тех логров обживаются и богатеют. Но они больше не ставили столбов с кошачьими изображениями.

— Так этот кот… — пробормотал Джей, пытаясь приложить историю Шумудры к себе.

Человек, который сказал тебе о душах котов, всё перепутал. Не одного Манава бережёт множество котов, но один Великий Кот бережёт множество Манавов. Твоё тело — не человеческое, и внутри тебя много магии, но в центре всего этого лежит камень с моего берега, и в нём заключена душа юного Манава. Шумудра не знает, как логры это сделали. Но Шумудра уже видел таких, как ты. Вас всех бережёт Великий Кот. В те давние времена юные Манавы проходили испытания, и если справлялись, получали имя Кота. Ты прошёл своё испытание, и теперь ты можешь видеть его.

Слова Шумудры не укладывались в голове у Джея, и он попытался было шагнуть глубже, но Эдна его не пустила. Точно. Эдна. Дом, соседи, школа. У Джея была новая жизнь. Как вписать в неё божественного кота?

— Н-но… что мне с ним делать?

То же, что и всегда,— пожал волнами Шумудра. —Угощать и хвалить, а ещё не пренебрегать, если кто предложит почесать за ухом. Твоя душа в угнетённом состоянии, её использовали так или иначе много веков. Но теперь, когда ты увидел своего Кота, ты можешь прожить ту жизнь, которую у тебя отобрали.

Джей открыл рот ещё что-то спросить, но тут Шумудра, играя, плеснул ему в лицо солёной водой.

Твоя жизнь не в моей памяти, она вокруг тебя. Живи же её!