Глорфиндел проснулся на рассвете. Он острожно выполз из кровати, стараясь не разбудить прекрасного принца, и медленно оделся. В гостиной их уже дожидался шикарный завтрак. Мужчина оценивающе скользнул взглядом по столику: бутылка игристого грушевого сидра, кусочки копчёной утки и угря, вареные яйца, кувшинчик мёда, ещё тёплый ржаной хлеб и ароматная пшеничная буханка, свежие кусочки сочных фруктов, козий сыр и нарезанные овощи, а также обожаемые его принцем миндальные пирожные и чайник горячего мятного чая.
Глорфиндел довольно ухмыльнулся. Его приказ был исполнен в точности. Еды было так много, как будто они собирались провести весь день в талане и предаваться постельным утехам. И хотя сама идея такого времяпровождения воину была очень даже по душе, но, увы и ах, им всем предстоял долгий и насыщенный событиями день. Поэтому мужчина наполнил тарелку всевозможными яствами и, прихватив бутылку сидра и два бокала, вернулся в спальню.
К его приходу первые солнечные лучики уже пробрались сквозь створки и теперь воровато ласкали белоснежное тельце, заботливо прикрытое тонкой простынкой. Во сне Леголас переполз на половину Глорфиндела, ещё хранившую тепло и запах его тела, и теперь сладко посапывал, даже не подозревая о том, что за ним наблюдает пара голодных глаз.
С озорной ухмылкой мужчина стянул с принца тонкую ткань, давая себе возможность сполна насладиться соблазнительным зрелищем. Лучики, обрадовавшиеся столь кстати подвернувшейся возможности, тут же бросились боготворить совершенное создание Илуватара, заставляя белоснежную кожу переливаться россыпью драгоценных камней под их навязчивыми ласками. Совершенство портили разве что багровые метки на шее принца, да отпечатки пальцев по всему телу. Но Глорфиндел лишь довольно заурчал, рассматривая свой шедевр. Малыш и впрямь стал похож на гепарда.
В этот момент Леголас недовольно заворчал и отвернулся от особенно надоедливого лучика, светившего ему прямо в глаз. Непроизвольное желание укрыться от нахала заставило принца перевернуться на спину и выставить мягкий аккуратный член на обозрение голодного котяры. Зря он это, очень зря!
В коварном мозгу тут же созрел изощрённый план, как сделать утро Леголаса постине незабываемым. Под стать грядущему дню. Глорфиндел расплылся в озорной улыбке и, аккуратно поставив свою ношу на прикроватный столик, направился к коробке из лавки искусного сбруйщика.
Покопавшись в ворохе игрушек, выбранных сердобольным Халдиром, Глорфиндел выудил из коробки металлическое кольцо на член — игрушку, призванную дарить лишь наслаждение. О да! Глорфиндел хотел разбудить прекрасного принца в это утро именно так — попробовать нежную кожу на вкус, зацеловать и заласкать, пока мягкая плоть не затвердеет, а сладкий ротик не начнёт издавать самые томные и страстные звуки, которые ему когда-либо доводилось слышать за всё эти три Эпохи вместе взятые.
Судорожно сглотнув, Глорфиндел сунул кольцо в карман и вновь направился в гостиную, где, следуя его приказу, Лайндир оставил вчера вечером большую деревянную коробку с подарками. В целях предосторожности на ней висел замок, дабы один неугомонный принц и не менее энергичный эльфёнок не запустили туда свои любопытные лапки раньше положенного срока. В комоде в гостиной также обнаружился некий таинственный пузырёк, который Элронд предусмотрительно вручил своему сенешалю ещё до их отбытия в Лориэн.
Поставив коробку с подарками возле кровати, Глорфиндел откупорил пузырёк и вылил его содержимое в кубок принца с грушевым сидром. На минуту мрачная тень омрачила красивое волевое лицо, но затем на губах снова расцвела озорная улыбка. Древний эльф вынул из кармана извращённую штуковину, осторожно надел её на основание члена затерявшегося в снах мальчишки и туго затянул кожаный чёрный ремешок вокруг нежной плоти и яичек. Принц даже не пошевелился, позволяя своему лорду творить с ним всё, что тому взбредёт в его изобретательную голову, только тихо промычал нечто-то нечленораздельное себе под нос, отдалённо напоминавшее имя легендарного убийцы балрога.
Глорфиндел с плотоядной улыбкой взглянул на творение своих рук и медленно провёл пальцем по всё ещё мягкому органу, а затем, не в силах устоять перед искушением, наклонился вниз и нежно поцеловал бархатную кожу. Леголас, затерявшийся где-то между сном и явью, тихо застонал. Мужчина усмехнулся, дерзкие губы опалили чувствительную плоть перед тем, как сомкнуться на головке и начать нежно посасывать слегка затвердевший член, вырывая его владельца из объятий Морфея и заставив стонать имя своего хозяина во весь голос.
— С добрым утром, roch neth, — расхохотался Глорфиндел, изрядно позабавленный испуганным вскриком, который издал его Синда, когда он с довольно пошлым звуком выпустил головку его члена изо рта. — Проснулся наконец, соня?
Юноша томно застонал, потянувшись навстречу родному голосу, и удивлённо замер на полпути, почувствовав нечто инородное на своих гениталиях. Синда вопросительно повёл бровью, но Глорфиндел не снизошёл до объяснений, а просто протянул ему кубок с сидром.