— Да, пожалуй. Уверен, он будет очень рад это услышать… Мы обсуждали твою способность к деторождению, roch-neth, — усмехнулся Глорфиндел, наслаждаясь тем, как смутился Леголас. — Ты же знаешь, что я хочу от тебя ещё эльфят, не так ли?
Не будучи уверенным в том, что сможет что-либо выдавить из себя, Леголас ограничился сдержанным кивком. Глорфиндел не единожды упоминал об этом в первые месяцы его пребывания в Имладрисе, но после рождения Гилриона его лорд никогда даже и не заикался об этом, поэтому юноша искренне наделся, что он позволит ему немного передохнуть. Но, по всей видимости, Глорфиндел считал иначе, и Леголас почувствовал, что снова медленно погружается в омут отчаяния.
«Неужели в этом и заключается моя судьба — быть племенной кобылкой для Нолдо и рожать ему детей, пока не сдохну, или он не устанет от меня?».
— Полагаю, сейчас с тебя хватит заботы о моём сыне и тренировок с мечом. Ты так ослаб во время беременности, что я опасаюсь за здоровье будущего эльфёнка, — сказал Глорфиндел, притворившись, что не заметил, как в глазах юноши вспыхнули счастливые огоньки и как тот тихо вздохнул с облегчением.
— Я не совсем уверен в том, подействуют ли на тебя травы, которыми пользуются смертные женщины, чтобы избежать нежелательной беременности. Думаю, сейчас ты в любом случае не забеременеешь, так как всё ещё кормишь грудью малыша. Чуть позже, когда Гилрион подрастёт, я изучу воздействие этих трав на твой организм. Хотя, возможно, к тому времени твой лорд уже изменит своё решение по этому поводу.
— Возможно… Как бы там ни было, мне нравится наблюдать за тем, как в тебе растёт моё дитя, — промурлыкал Глорфиндел и нежно погладил юношу по ныне плоскому животу. — А пока усердно тренируйся и научись сносно владеть мечом. Не нужно так смотреть на меня, малыш. Я уже много раз говорил и повторю ещё раз — у тебя никогда не будет права голоса в этом вопросе.
— Конечно, мой лорд… — прошептал Леголас и покорно склонил голову — белоснежные волосы услужливо скрыли эмоции юноши от проницательного взгляда его лорда. — Я сосредоточусь на тренировках…
Элронд едва сдержался, чтобы не наградить Глорфиндела одной из своих всезнающих ухмылочек. Истинная причина, по которой его сенешаль не торопился со вторым младенцем, заключалась в том, что тот чуть не потерял юного Синда во время первых родов. Конечно же, Владыка никогда не стал бы высмеивать друга на глазах у мальчишки, но он поставил галочку у себя в мозгу непременно сделать это, когда они останутся наедине. К тому же, Владыка уже давно собирался поговорить со своим сенешалем о будущем юного принца, и разговор предстоял не из лёгких…
— Что ж… Не буду больше отвлекать тебя от работы, Глорфиндел. Прошу, не забывай, что у тебя ещё есть работа! Мне нужен этот отчёт сегодня. Поиграешь со своим маленьким принцем вечером. У себя в покоях.
— Вы же меня знаете, милорд. Я всегда подхожу к исполнению моих обязанностей со всей ответственностью. А он — лишь ещё одна причина работать быстрее. Буду трудиться в поте лица, чтобы поскорее вернуться в мои покои, — промурлыкал Глорфиндел, — и растлевать его сколько моей душе угодно.
Пока Глорфиндел непринуждённо ласкал анус юноши через ткань леггинс, словно напоминая юноше о том, кто предъявит права на его тело всего через пару часов, Леголас проклинал своё предательское тело — эти грубые и бесцеремонные ласки его заводили.
— Отчёт, Глорфиндел! Мне он, правда, очень нужен! — взмолился Элронд. — И прошу тебя, не устраивай публичный дом из моей библиотеки. Я не хочу снова выслушивать причитания Эрестора. Делай со своим принцем всё, что пожелаешь, но в своей спальне, или там, где особенно чувствительные представители этого дома тебя не увидят…
— Конечно, милорд! — заверил Владыку Глорфиндел и, дождавшись, когда за Элрондом закроется дверь, запустил руку в леггинсы Леголаса.
Комментарий к Глава 1. Жизнь продолжается pen-neth= дитя
cunneth= маленький принц
roch-neth= жеребёнок
Леголас в Имладрисе: https://pin.it/mp4j4kgksg6zfy
Имладрис: https://pin.it/5sdzg2c2jcinej
====== Глава 2. Продолжение рода ======
Всё ещё задыхаясь после того, как Глорфиндел заставил его встать перед ним на колени, Леголас вернулся в покои своего лорда. Жутко стесняясь своего потрёпанного вида и распухших губ, Леголас поблагодарил Алвайниэль за то, что она посидела с Гилрионом, и расположился на подоконнике, рядом с которым стояла колыбелька сынишки. Гилрион уже проснулся и, поприветствовав его на своём тарабарском языке, повернул головку к окну, прислушиваясь к весёлому щебету птиц в саду.
— Тебе тоже нравятся их песни, gîl neth? — спросил Леголас с нежной улыбкой. Когда юноша наблюдал за сыном, его сердце разрывалось от любви и нежности, придавая его безрадостному существованию хоть какой-то смысл. И всё же судьба малыша пугала его. Леголас, как никто другой, знал, что поступки родителей отражаются на их детях, и был преисполнен решимости уберечь своего мальчика от боли и одиночества, которых ему пришлось хлебнуть сполна.