— Но… — с озорной улыбкой продолжил Глорфиндел, взял маленькую ладошку Синда в свою и поднёс к губам, оставив на ней нежный поцелуй. — Я совсем не возражаю, если ты переместишь эти хорошенькие пальчики отсюда, — с этими словами мужчина положил руку принца на свой возбуждённый член, — сюда. В конце концов, как я могу отказать в просьбе такому соблазнительному юноше, учитывая, как красиво, ты умоляешь меня об этом. К тому же, так я могу захватить эти прелестные сладкие губы в плен.
С этими словами он впился в губы принца, чья ладошка была занята поклонением его совершенному члену, страстным поцелуем. Очень скоро воин кончил со сдавленным рыком, окропив желанные пальчики и судорожно вздрагивавший живот серебряной спермой. Мужчина откинулся на спину, как сытый довольный кот, Леголас же молча играл с золотыми локонами, нежно гладя своего лорда по затылку.
— Я тебя сюда привёл, чтобы вымыть, а теперь посмотри — ты опять грязный, — заявил Глорфиндел с одной из тех распутных улыбочек, от которых у Леголаса сердце замирало.
Юноша стыдливо опустил голову и поднёс руку к лицу мужчины, притворившись, что внимательно изучает серебряную жидкость, остывавшую на них.
— Не стоит волноваться о такой мелочи, мой лорд. Думаю, это можно исправить без дополнительного посещения озера, — мягко заметил Леголас и, дразня Глорфиндела, медленно облизал один палец, покрытый спермой мужчины. У воина даже дыхание перехватило от такой распущенности, которую никак не ожидаешь увидеть от столь невинного, на первый взгляд, юноши.
— Ты — порочное создание! — с нескрываемым восхищением взглянул на своего Синда воин. — Если ты продолжишь в том же духе, то я не посмотрю на твою спину, мой милый принц, и как только мы вернёмся в талан, ты мигом окажешься подо мной!
— Если только вы обещаете быть нежным, — промурлыкал Леголас и дерзко провёл пальчиком по животу, собирая новую порцию семени Глорфиндела.
— Порочное создание с личиком агнца! — восхищённо покачал головой Глорфиндел. Правда, сей эротичный момент был нарушен бесцеремонным вторжением незваного гостя.
Невдалеке громко хрустнула ветка под ногой Галурона, с чьим взглядом, преисполненным неприкрытого презрения и ненависти, и встретились двое нагих влюблённых. Леголас опешил. Мало того, что он предстал перед братом обнажённым, так ещё и с остывавшей спермой на животе и, по всей видимости, блеском того же оттенка на губах.
— Какого Моргота, ты здесь делаешь?! Разве тебе неизвестно предназначение этого места?! — в ярости зарычал Глорфиндел и вскочил на ноги, закрывая широкой спиной своего Синда от посторонних глаз.
— А ты как думаешь, тупоголовый Нолдо? Если кто-то и нарушает святость и чистоту этого места, так это вы двое! — презрительно фыркнул Галурон. — Да я же шумел, как олифант! Меня бы и гном за милю услышал, не говоря уже о легендарном убийце балрога! Ах да, вы же в этом священном месте галадрим разврату предавались, потому и не услышали меня…
— Это не место для склок! — угрожающе прорычал воин и сделал предупредительный шаг в сторону зарвавшегося юнца, но в тот же миг Леголас преградил ему путь.
— Прошу вас, мой лорд, — устало взмолился принц-изгнанник. — Не поддавайтесь на провокации моего брата. Он считает меня шлюхой и предателем и ничто не сможет переубедить его в обратном. Это бессмысленная трата времени и нервов, он всегда меня ненавидел. С самого детства.
— А вот в этом ты ошибаешься, маленький братец, — мрачно усмехнулся Галурон, многозначительно уставившись на губы Леголаса. — Именно то, что делаешь сейчас, и вызывает у меня отвращение. Объясни-ка мне вот что: сначала ты утверждаешь, что этот проклятый Нолдо тебя изнасиловал, а затем я застаю тебя слизывающим его семя с пальцев, как прожжённая смертная шлюха! Это как прикажешь понимать?
— Ты никогда не доставлял удовольствие своим любовникам подобным образом? — поддел брата Леголас, изобразив на невинном личике искреннее удивление.
— Любовникам? — расхохотался во всё горло Галурон. — Ты же чуть ли не именем Валар клялся мне, что он тебя изнасиловал! Малыш, да ты совсем заврался…
Глорфиндел угрожающе зарычал, но прежде, чем он успел сказать хоть слово, Леголас сжал его руку, призывая сохранять спокойствие.
— Это правда, брат, веришь ты в это или нет! — грустно ответил на обвинения Галурона юный принц. — Но ужас всей этой ситуации даже не в том, что Глорфиндел изнасиловал меня, а в том, что мой насильник — единственный, кому не всё равно, жив я или мёртв, он единственный, кто любит меня таким, какой я есть. И кто же после этого монстр — он или мои родные?
Глорфиндел задумчиво и с толикой грусти посмотрел вниз на маленького принца, едва достававшего ему до плеча. Воин нежно обнял бархатную щёку Синда ладонью. Леголас тут же бессознательно ответил на ласку, прильнув к ней, как котёнок, и накрыл огромную ладонь своего лорда изящной ладошкой. Древний лорд нежно притянул его к себе и трепетно поцеловал в бровь.
— Ты не шлюха и не раб, а мой возлюбленный, Леголас. Никогда не сомневайся в этом!