Коридор длинный, по бокам завален хламом, значит мне идти только по центру, чтобы ничего не опрокинуть в кромешной темноте.
Прошла десять шагов. Остановилась. Прислушалась. Тишина. И нигде не видно даже намека на отблеск свечи. Как его искать?
У меня был план спрятаться дальше его двери, но в полной темноте его не осуществить.
Поняв это, вернулась на лестницу и уставилась в темноту, по направлению окна.
Непрошенного гостя я услышу отсюда. Нападу, когда он будет выходить на лестницу. Натяну поглубже капюшон, он даже не узнает, когда придет в себя, отчего решил полежать на лестнице.
Сидела и представляла, чем сейчас занимаются мои попутчики. Наверняка уже вовсю спят. Братья на ночь хорошо помолились, попросив в очередной раз у Пресвятой Девы помощи для меня.
Ничего, уже немного осталось. Вот уже и по лестнице никто не ходит, и все вокруг погрузилось в темноту и сон. Скоро рассвет.
От нечего делать и чтобы не заснуть, прошлась до второго этажа. Тишина.
Вернулась на третий, прислушалась – храмовник либо уже уснул, либо занят работой.
Сидела и вспоминала тетку Ванду. Как она живет там со своими? И все же хорошо, что она отказалась ехать со мной. Нет, тетка очень добрая и я ее искренне люблю. Только вот она явилась бы мне помехой. Я это только недавно поняла.
Я прислушивалась бы к ее советам, и неизвестно какое решение приняла. А сейчас я сама себе и советчик и хозяйка. Рассчитывать могу только на себя. Ну и немного на отца Киприано.
За мыслями едва не пропустила начинающийся рассвет. Просто в кромешной темноте появились очертания окна. Пора. «Повезло тебе, храмовник». Обернулась на прощание в сторону коридора, и по стеночке начала спускаться.
Количество ступеней запомнила, когда поднималась сюда. Поэтому до первого этажа дошла быстро. Затем по коридору до дверей в храм.
Дверь открывала медленно, чтобы не создавать шум. Но они все равно немного скрипели.
Первым делом дошла до входных дверей. И все время молилась, только бы они не были закрыты на замок. Еще днем, обследуя их заметила мощный засов. К нему сейчас и устремились все мои надежды.
Нашупала его рукой – задвинут. Затем медленно, слишком медленно я вытаскивала задвижку. А когда все получилось толкнула дверь – и она поддалась. Пресвятая Дева!
Оставила ее чуть приоткрытой и отправилась за платом. Окна уже различимо выделялись светом на фоне темных стен. Надо спешить.
Вытянула из-за пояса заготовленную тряпочку. Подошла вплотную к святыне. И тут послышался раскатистый храп со стороны стены. Вздрогнула от неожиданности и замерла на месте. Храп продолжался.
Чего это я? Мне такое сопровождение только на руку.
Накрыла плат своей тряпкой, свернула в комок, сунула за пазуху, прижала ладонью к телу и рванула на выход.
Сердце выпрыгивало из груди. Его удары отчетливо раздавались в ушах, и если бы не громогласный храп храмовника, я могла бы разбудить весь монастырь.
А дальше предстояло трудное. Я согнулась калачом, одну руку закинула за спину, и медленно, изображая старого, уставшего монаха, двинулась в противоположную от нужной сторону. Темнота уже начинала рассеиваться, на площади открывались первые лавки, возле них сновали торговцы. Никто не обратил внимание на одинокого храмовника, идущего куда-то в рассветном сумраке. Но сколько мне это стоило сил! Не побежать сломя голову.
Доковыляла и юркнула в ближайшую улицу. Прибавила ходу, запетляла по подворотням, разбегаются напуганные мной крысы, но никого из людей нет.
Остановилась. Стянула с себя сутану, свернула, да и прижала к боку рукой. Прошла немного вперед, затаилась, слушая не идет ли кто, после чего уже другой дорогой вернулась на площадь возле храма. Это единственная короткая дорога, которую знаю. А при мне сейчас значительная святыня, поэтому лишний шум не к чему. Да и на драку не настроена. Нужно словно мышь выскользнуть из Калии.
На площади стало немного оживленее, но я не оглядываясь по сторонам топала к городским воротам. Очень надеясь, что мои коллеги успели занять очередь пораньше, чтобы поскорее выскользнуть из возможной ловушки.
Пока дошла, уже совсем рассвело. Ворота только открыли, а возле них уже толчая.
И тут послышался набат. Нет. Это не призыв на молитву, это именно крик колоколов о помощи, тревога.
Я усиленно выглядывала своих, подходя все ближе, пока не услышала знакомый голос:
– Аннушка. Ну наконец-то. Мы с ночи очередь держим. Иди за мной.
Бад, он действительно стоял в конце очереди, оперевшись плечом на стену дома и выглядывал меня.
Как же я ему обрадовалась! Не одна!
Практически бегом, расталкивая народ и ругаясь, добежали до помощников Бада, тот только им свистнул и помчались дальше, к воротам. Оказалось, что храмовники заняли места в очереди несколько раз. Какая быстрее подойдет к моему возвращению – той и воспользуемся.
Набат не умолкал.
– Праздник что-ли какой у храмовников? – переговаривались в очереди, но тем не менее, паники никакой не было.
Наконец мы добежали до своих. Сзади подтянулись дружки Бада, они вели наших лошадей.
Встретилась глазами с братом Тосной и улыбнувшись, еле заметно кивнула.