Я — Великий Джерлак, Повелитель Страха, безжалостный Владыка Преисподней, оказался предан и убит собственными генералами… Но всё-таки выжил! Попал на Землю, в тело бессильного человечка, наследника захудалого боярского рода.Теперь придётся начинать всё сначала: искать последователей, развивать древо силы и подминать под себя местные кланы! Хорошо, что у меня есть козырь — как оказалось, в жалком человеческом мире никто понятия не имеет о пути эфира! Способностях, что открываются благодаря всеобщему страху… или восхищению.
Передо мной расстилается огромная выжженная равнина, усеянная костями. Прекрасная в своём ужасе. На горизонте виднеются вулканы, от них к моему дворцу текут реки раскалённой лавы, теряясь где-то в подземельях. На их берегах растут огненные деревья. Воздух горчит от копоти.
Прямо под балконом, на котором мы стоим с Первым генералом, расположилась гигантских размеров площадь. Сейчас она забита низшими. Десятки тысяч существ, выделяющих эфир, покорно ждут своей очереди. Их воля давно сломлена страхом перед могуществом повелителя Преисподни, но этого мало. Мне нужно, чтобы страх превратился в грохочущий ужас.
— Абаддон, отправь в пыточные ещё двадцать тысяч душ, — велю я, — И столько же завтра.
Генерал медлит всего секунду и молча кивает.
— Чего стоишь? Выполняй.
— Да, господин, — кланяется он.
Развернувшись, Первый генерал уходит исполнять приказ. Я же ещё раз окидываю своё тёмное царство взглядом, и отправляюсь в спальню…
…Шершавый язычок Ламии нежно скользит по груди, извивается, прокладывает влажную дорожку к паху. Острыми коготками она впивается в мой пресс и начинает усердно трудиться ртом — так, как я к этому привык.
Так, как мне нравится…
— Умная девочка… Хорошо…
Сжимаю правой рукой мягкую грудь ещё одной жены, Лилит, откидываюсь на подушку, наслаждаясь мгновениями блаженства. Левой рукой продолжаю ласкать горячую промежность громко стонущей Элоны.
На огромной кровати под изумрудным балдахином мы сплетаемся в один клубок удовольствия.
— Присоединись к Ламии, — я нажимаю на плечо Элоны, опуская её ниже.
— Да, господин, — с придыханием говорит блондинка, оставляя на моей шее несколько жарких поцелуев.
Две жены снизу — мне всегда такое нравилось…
Когда они начинают трудиться в унисон, я за талию притягиваю к себе Лилит и впиваюсь в её сладкие губы долгим, жёстким поцелуем. Она стонет — я знаю, что ей нравится подобное обращение…
И в этот момент предчувствие опасности обжигает кипятком. Я распахиваю глаза, отталкиваю Лилит и, перекатившись, едва успеваю уклониться от удара своим же мечом!
— Наама!
Одна из тех жён, которую я не пригласил сегодня! Вот так сюрприз!
Я готовлюсь обездвижить её — но не успеваю…
Что-то острое втыкается мне в бедро, и тут же — ещё раз, только в другое. Я изумлённо смотрю вниз, туда, где на кровати ещё барахтаются Ламия и Элона. Они держатся за крошечные кинжалы…
— Вы!..
Ещё один удар — под лопатку…
Грудь пронзает сильная боль. Я рычу, и бью веерным потоком огня. Жёны снизу успевают прикрыться силовыми щитами, а вот Лилит и Нааме не везёт. Первая мигом обгорает до состояния запеченной рыбины. Теперь она извивается рядом со столиком с напитками и дико визжит.
Вторая и вовсе факелом полыхает возле стены, не подавая признаков жизни.
Я обращаю свой взор к Ламии и Элоне.
Они правда думали, что смогут меня убить?! Меня?!
— Вы решили, что ваши кинжальчики…
Язык внезапно тяжелеет и отказывается слушаться. Я моргаю, дёргаюсь, и валюсь на кровать.
Что происходит?!
Сосредоточившись, проверяю состав собственной крови. Я зарычал бы от ярости, если бы мог — эти суки смазали свои кинжалы Потусторонним Ядом Смерти! Единственным ядом, который я не мог заранее ощутить, и который мог меня парализовать!
Интересно, где они его взяли?
— Он обездвижен! — вскрикивает Ламия, изумлённо распахнув глаза, — У нас получилось! У нас правда получилось! Наконец-то! О великие боги Преисподней, как долго я этого ждала!
— Осталось немного, кошечка. Подожди ещё чуть-чуть…
Они действительно хотят меня убить? Смешно!
Выжечь яд из крови невероятно сложно — практически невозможно. Но когда ты напитан эфиром миллиардов низших…
Мысленно я нахожу молекулы отравы, и мощной волной прогоняю эфир по всему телу. Мышцы расслабляются, приходят в подвижность, и я резко вскакиваю.
— Нет! — кричит Элона.
В спину снова втыкается кинжал и тело пронзает новая вспышка боли.
— Стража, ко мне! — рявкаю я и, развернувшись, откидываю от себя Ламию.
Затем перехватываю руку Элоны, слитным движением ломаю тонкое запястье, заставляя её выронить кинжал, и с лёгкостью ставлю на колени. Жена кричит от боли… Ну, теперь пожалеешь, что я не убил тебя сразу…
Тяжёлые двери распахиваются от мощного удара, и в спальню врывается закованная в тяжёлые латы тройка моих генералов. Наконец-то! Мои самые верные сторонники! Те, на кого я могу положиться!
— Господин, — выдыхает Абаддон, хватаясь за меч, — Что…Что случилось?
Он недоумённо переводит взгляд с одной жены на другую.
— Покушение, — шиплю я, всё ещё борясь с ядом. Отрава атакует мышцы, приходится тратить массу эфира, чтобы не оказаться парализованным, — Заберите этих мразей!
— Слушаюсь, — Первый кивает Второму и Третьему — Белиалу и Мундусу.
Я слишком погружён в борьбу с ядом. Слишком занят тем, чтобы выжечь заразу из крови — это требует практически почти полной моей концентрации. Поэтому не сразу соображаю, что генералы берут меня в кольцо.
