– Почему тогда не взяли что-нибудь свое? У тебя в гараже целый автопарк.
Ворон поморщился. Парк парком, но автомобили были нестандартными и бросались в глаза. Сейчас же требовалось, наоборот, привлекать к себе как можно меньше внимания.
– А под камеры попасть не боишься? – спросил Денис.
– В нашем с тобой случае это уже не имеет значения. Дмитриев и так узнает, кто похитил одну из его сотрудниц. Однако я рассчитываю на эффект неожиданности и наглости. Пусть знает. Главное, увезти Андрееву к нам, а там забаррикадируемся и выдержим длительную осаду, временами бегая по подземному ходу в местный ларек за провиантом и выпивкой.
– Ты ж не пьешь бурду местного производства. – Денис фыркнул.
– Поверь, со скуки научусь.
– А у нас есть тайный ход?
Ворон лукаво прищурился и улыбнулся.
– Тогда отчего мне не известно, где он находится? – нахмурился Денис.
– Потому что мы его пророем. Ложками. – Сталкер расхохотался и открыл дверь.
– Погоди, а что, если не пропустят?
– Подождешь в машине.
– Ну уж нет!
– Расскажи им анекдот. М-м… – Ворон немного помолчал. – Идут два латиноамериканца по Москве… Нет, лучше по Питеру, а впереди них – молодая девушка-блондинка с формами кинозвезды и соответствующей внешности. Один другому и говорит: «Suka». Второй, согласно кивая: «Curva y bonita». Девушка оборачивается и бьет обоих сумкой по головам.
– Я бы тоже ударил, – заметил Денис.
– Suka по-испански – сахарная, светлая, то есть блондинка. Curva – фигуристая, а bonita – красавица.
– Я сомневаюсь, что сторожа знают испанский.
– Думается мне, они станут смеяться все равно. – Ворон шутливо ударил его в плечо и ушел.
Денис видел, как он, совершенно не прячась, прошел вдоль забора, а потом подпрыгнул, каким-то образом ставя ноги между прутьями так, чтобы те не скользили, и с легкостью, вызвавшей приступ белой зависти, взобрался наверх. Перекинул ноги и бесшумно спрыгнул по ту сторону. Денис выждал некоторое время, но охрана и не подумала выходить из будки, кричать или вызывать по рации подкрепление. Не появилось и серьезных вооруженных людей, которые здесь наверняка тоже присутствовали.
Подождав для верности еще немного, Денис взял с заднего сиденья объемный синий конверт – мнимый предлог для прохода в клинику, – вылез из машины, щелкнул брелоком сигнализации и, как можно ниже надвинув капюшон, побрел к будке охраны.
Будь его воля, он еще и темные очки надел бы для пущей конспирации, но Ворон поднял его на смех тотчас, стоило лишь заикнуться об этом.
В будке работал телевизор, показывая футбол, так что охране было явно не до камер слежения. Впрочем, матч явно не казался им интересным. Они прихлебывали из больших красных кружек с кофейными подтеками на стенках чай и травили анекдоты.
– А он, значит, и говорит: «Мы – представители самой древней профессии: спим за деньги», – поведал сипловатый из-за неумеренного курения голос. – «Путаны, что ли?» – спрашивает второй.
– Сторожа мы! – загоготали в один голос оба охранника. Видимо, анекдот был им знаком и местами даже дорог.
– Здрасьте, – выдавил Денис, – а про латиноамериканцев и блондинку слышали?
Собственно, смеяться сторожа стали уже на словах: «Идут латиноамериканцы по Москве». Про Зону они, как и многие, были наслышаны, однако воспринимали явно по-своему: как в конце девятнадцатого столетия какие-нибудь «английские работяги» понимали Аляску. Клондайк. Золотая лихорадка. Легкий способ наживы. Раз сходил – и всю жизнь проживешь обеспеченным человеком. Вот только за подобными разговорами терялась неприятная правда о том, что везет не всем, о чудовищном холоде и диких зверях, не говоря уже о соплеменниках, готовых перегрызть глотку. С этой точки зрения Зона казалась Денису более родной и привычной. В ней хотя бы не получалось замерзнуть, если, конечно, не вляпаться в соответствующую аномалию (но с подобной он пока еще не встречался).
– Так оставь пакет у нас, мы передадим, – предложил первый охранник, явно преисполнившийся к нему симпатии.
– Мне ж личная подпись Андреевой нужна, иначе начальство голову снимет, а потом приделает обратно, закатит выговор, решит премии, пригрозит увольнением и выгонит на работу в воскресенье, – развел руками Денис.
– Изверги, – посочувствовал второй охранник, – хотя наше не лучше.
– Да везде одинаково. Лишь бы на шею сесть работникам да ножки свесить, – заявил первый и в подтверждение слов похлопал себя по давно не мытой шее.
– Значит, я могу пройти? – спросил Денис, не веря тому, что все оказалось так легко.
– Проходи-проходи, горемычный, – ответил второй охранник.
Уже сделав несколько шагов по асфальтированной дорожке, уходящей к подъезду здания клиники, Денис услышал брошенное в спину:
– Ох, и душевный же парень.
Денис еще немного прошел по асфальту, затем перешагнул невысокую изгородь из плотно посаженных кустов и углубился в тень, которую давали деревья. Вечер наступил порядком давно. Сумерки неотвратимо поглощали краски, что было только на руку. Темная одежда делала его еще более неприметным.
