За то время, как Малахов написал программу управления лидаром и запустил его в автоматическую работу, скопилось множество данных. Вот их обработкой он и занялся. Сортировка массивов данных, синхронизация по времени, отсеивание сбоев в системе заняло очень много времени, но в итоге на экран были выведены уже десятки графиков, выстроенные один над другим. Каждый график относился к определенной точке пространства. Вместе они никак не были похожи на что-либо связанное. Единственное, что можно было сказать, что в каждой из исследованных точек вещество космической пыли, а другого здесь и не было обнаружено, пульсировало и изменялось.
Андрей решил отложить графики, чтобы подумать о них позже. Он собирался уже устроить себе импровизированную постель из принесенного спальника, но его внимание привлек красный сигнал на системе контроля квантовой связи. Сигнал говорил о временном сбое в передаче данных. Ничем серьезным это не грозило, но Малахов насторожился. Ведь квантовая связь просто так сбиться не может. Мог произойти сбой в работе лазера связи или в системах питания. Но здесь… На момент сбоя все функционировало нормально. И вдруг сигнал пропал на какое-то время. Причем произошла полная потеря обоих каналов. И на Землю, и с Земли. Как будто какой-то неизвестный фактор перекрыл полет связанным фотонам системы.
Андрей проверил время сбоя и все данные на тот момент по системам станции. В общем, он получил то, что подсознательно ожидал. Квантовая связь была нарушена в тот момент, когда возникли сбои в гравитации на станции. Два крайне маловероятных и совершенно непонятных события одновременно. Малахов подошел к иллюминатору. Мимо, как обычно, бесконечным хороводом летели звезды. И только модуль связи, висевший точно по оси вращения тора, можно было различить на расстоянии. Он висел неподвижно в небе, как висит Полярная звезда над Землей. Естественно, модуль рассмотреть невооруженным глазом на таком расстоянии было невозможно, но проблесковый маячок радостно подмигивал, словно говоря: «Я здесь!»
– Константин Петрович, – Малахов немедленно связался с командиром, – у меня есть подозрение, что много интересного мы узнаем на модуле связи. Дело в том, что не все его параметры нам доступны со станции. Никто бы не мог подумать, что именно они могут поменяться.
– О! А мы уже подумали, что тебя твои друзья из Зоны взяли в осаду и ты с ними сейчас трубку мира куришь. – Веселый голос командира немного смутил Малахова. Он считал, что и у всей команды сейчас должно быть настроение не лучше, чем у него. – Говори, что там у тебя?
– Мне удалось выяснить, что в тот момент, когда у нас на станции был сбой в гравитации, помните?..
– Ну да, послестартовый банкет нам испортили. Всё потом так и пошло, через… э…
– Так вот в тот же самый момент был сбой на модуле связи. Причем все элементы работали штатно, но сама связь прерывалась. Ненадолго, но прерывалась.
– Ну и что? Смысл-то какой ты вкладываешь в свое наблюдение?
– А смысл простой! Гравитация просто так скакать не может. Это совершенно нереальное и необъяснимое явление. Общая теория поля нам говорит, что в любом случае колебания гравитации могут привести к нарушениями пространства. Как рождение нашей кротовой норы. Но нора наша контролируемая, а здесь…
– Ты хочешь сказать, что мы могли провалиться куда-то? – с сомнением спросил командир.
– Нет, я не думаю, что все настолько плохо. Мне кажется, но идея эта безумная.
– Конечно, кто же спорит? Сейчас у нас все на твоем безумстве замешано. Ну, излагай, нам интересно послушать.
– Так вот. Что вы знаете о мультиверсуме? – Малахов пропустил колкость мимо ушей. – Это очень популярная теория.
– Сказочная? – раздался глухой голос Степанова, видимо, он тоже был на мостике.
– Нет, это совершенно строгая теория, которая, правда, пока не получила подтверждения. Но послушайте, то, что мы оказались на триста лет в будущем уже после прыжка, ничем не объясняется, так ведь?
– А можно поконкретней? Не думаешь же ты, что мы тут сидим и ждем погоды. Мы занимаемся тем, что оцениваем шансы вернуться домой. – Командир начал терять терпение.
– Моя идея такая. Нарушения гравитации могли запустить изменения квантовой структуры пространства, локально осуществив соединение двух вселенных мультиверсума.
– Ох, – только и смог возмущенно вымолвить командир. – Мы теперь в мире рептилоидов? Андрей, тебе бы отдохнуть немного, а?
– Да поймите же! Наш квантовый узел связи мог просто связаться с другой, очень похожей на нашу, вселенной, но у которой течет время не по-нашему. Там все, как, но… Ведь это значит, что наш мир, мир, из которого мы улетели, остался прежним. Просто у нас связь, грубо говоря, не с тем ЦУПом!
– И что делать?
– Надо лететь на катере к модулю связи.
– И что ты можешь там сделать? Ты что-нибудь в устройстве модуля понимаешь?
– Немного понимаю, знаком с принципом действия. Модуль устроен так, что мы с ним имеем только радиоканал связи и всю телеметрию только по этому каналу. В оптический канал мы никак не можем проникнуть на расстоянии.
