С каждой минутой, проведенной под струями горячей воды, усталость чувствовалась все сильней. Мысли в голове уже не путались – потому что была всего одна – о Жене. Он жив. И завтра будет здесь. В это до сих пор не верилось и Титовой даже казалось, что это проделки воображения, а она спит и все это просто снится. В хорошее всегда верится трудней, чем в плохое. И все-таки сомневаясь в реальности происходящего, Титова попыталась проверить – сон ли это или все происходит на самом деле. Она с силой надавила на стену – кафель холодный и мокрый, никуда не провалился и все вполне себе материально. Смыв с себя хозяйственное мыло, она несколько раз выключила и включила воду и подошла к настенному зеркалу. С отражением было все в порядке. Обычно законы физики во сне как следует не работают.
Все происходящее правда.
Поправив седые волосы, девушка смотрела на свое отражение и с трудом узнавала себя. За полторы недели в Зоне она сильно осунулась, похудела, на теле от синяков не было живого места, рану на плече зашили, но та болела до сих пор. Титова провела рукой по животу – ничего, не осталось даже шрама от пулевого ранения. Афин хорошо знал свое дело. Лицо до сих пор уродовал шрам от когтей мутанта. Девушка прикрыла глаза и как сейчас увидела Фугаса, терзаемого мутантом, и свое бездействие в этот момент. Почему-то сейчас в это верилось с трудом. Все произошедшее до сих пор казалось чужим и ненастоящим. Брызнув в зеркало водой, Титова переоделась в чистое и направилась уже было обратно в серверную, как ее перехватила Виста. С огорчением, как родители смотрят на нашкодившего ребенка, девушка посмотрела на Титову и недовольно покачала головой. Их немой диалог длился не больше пяти секунд, после чего Вася развернулась и побрела в комнату отдыха, где ей был выделен диван. Рядом с ним, на столе, кто-то заботливо поставил тарелку с макаронами по-флотски. От запаха еды сразу заурчал живот и началось активное слюноотделение. Практически не жуя, Титова в несколько минут закинула в себя огромную порцию. Казалось, что ничего вкусней она в жизни не ела – все эти дорогие рестораны отдыхали рядом с этой стряпней. Завалившись на диван, Вася поморщилась от боли в теле, но это не помешало ей сразу заснуть спокойным и здоровым сном.
Жадно опустошив заботливо поставленную незнакомцем бутылку воды, Фролов с надеждой, взглядом поискал вторую, но нашел только дрыхнувшего на полу Ранчу. Его даже кто-то заботливо укрыл синим армейским одеялом, а рядом также поставил пол-литра воды. Фролов уже было потянулся за бутылкой, но был перехвачен за руку.
– Я все вижу, – не открывая глаза, грозно сказал Ранчу.
С грустью задержав взгляд на недосягаемой живительной влаге, Женя осмотрелся. Они находились в небольшом помещении, похожим на кладовую. Всю правую стену до потолка заполнили деревянные ящики, слева стояли четыре больших сейфа: тяжелые, выкрашенные в противный серый цвет и помнившие еще лучшие времена Советского Союза. Третья стена была завешана армейскими бушлатами. Под потолком тускло горела лампа. Из приоткрытой двери сочился яркий свет, явно не естественный, а холодный, от лампы дневного света.
Женя совсем не помнил, как здесь оказался. Последнее, что отложилось в воспоминаниях – странный диалог с капитаном, потом Ранчу пришел в себя, они выпили еще (Женя даже представить не мог, под каким предлогом он смог напиться еще больше). И все, дальше провал.
Судя по ошарашенному виду Рыжего, он тоже ничего не понимал. Молодые люди встретились взглядами и оба отрицательно покачали головой. Ни окон, ни часов в помещении не было, невозможно даже предположить, в какой они части базы и какое сейчас время суток.
Дверь распахнулась, яркий свет больно ударил по глазам, и в проеме появился человек. Даже мучимый похмельем и еще до конца не проснувшийся Женя признал в этом человеке вчерашнего капитана «Тантала».
– Ну, доброе утро! – бодро сказал тот.
Молодые люди с этим утверждением бы поспорили, но понимали, что в последствиях виноваты сами.
– Доброе! – скептически согласился Женя, разминая шею. – Который сейчас час?
– Пять сорок утра, – голос капитана, как и он сам, был бодр. – Собирайся, нам пора выходить.
– А я? – Ранчу потер глаза и не с первого раза поднялся на ноги. Его до сих пор штормило после бурной ночи.
Киконин перевел взгляд на Женю и задал тому немой вопрос, мол, что делать с этим парнем? Быстро пожав плечами, Фролов посмотрел на умирающего с похмелья рыжего.
– Да что вы переглядываетесь, как голубки влюбленные? – Ранчу рассмеялся и открыл бутылку с водой, одним махом опустошив ее до половины. – Если капитан поможет тебе найти Василису, то иди с ним. Я был рад оказаться частью твоего большого пути.
– Он в курсе? – Киконин напрягся.
– Догадался, – согласился Женя.
– Я никому ничего не расскажу. Обещаю. Мы с крылатым давно все обсудили.
– Это так? – с недоверием спросил капитан.
– Так, – уверенно согласился Евгений.
