Женя чуть не сорвался вниз, когда капитан ухватился за ремень автомата. Зло зарычав, пилот, рискуя рухнуть в пропасть, ухватился двумя руками за автомат и дернул на себя. Как только над провалом показалась макушка офицера, пилот ухватил бойца за шиворот и вытащил. Аномалия, не давая ни секунды на передышку, задрожала интенсивней. Соратники вскочили на ноги синхронно и, не сговариваясь, рванули по улице, похожей сейчас на вспаханное поле, дальше. Асфальт буквально вырывало, земля уходила из-под ног, появлялись все новые и новые разломы – разной ширины и глубины. И не было этому конца и края. Легкие обжигало огнем, сердце хотело проломить грудную клетку, стучало в висках и не хватало дыхания. Ноги уже заплетались. Киконин тоже выдыхался, он уже сбавлял обороты, чаще спотыкался. Но если он знал, когда все закончится, то Женя не имел никакого представления.
Повторяя все маневры офицера, пилот старался думать только о том, что все скоро закончится. В полуметре от Жени рухнул фонарный столб. Не успев сориентироваться и затормозить, он споткнулся о бетонную опору, полетел вперед, считая метры своим лицом и ладонями. Ощутив спиной, что напарник пропал, Киконин обернулся и, не раздумывая, бросился на помощь Фролову.
– Давай, – ухватив пилота за шкирку и, приведя в вертикальное положение, на выдохе крикнул офицер. – Немного осталось!
Слова капитана открыли у Евгения второе дыхание. Напарники преодолели еще несколько сотен метров, прежде чем интенсивность толчков снизилась в несколько раз. Но даже тогда офицер не остановился, хотя скорость бега и сбавил. Они преодолели расстояние еще в несколько домов, и только тогда капитан слабо махнул рукой и без сил повалился на сырую землю. Женя, вытирая трясущимися руками с лица ручьи пота, встал на колени, с присвистом пытаясь отдышаться. Схватившись за левый бок, пилот сгорбился, опираясь одной рукой о землю. Несмотря на хорошую физическую подготовку молодые люди выдохлись. Киконин зажмурился от сильного головокружения, медленно сел на пятую точку. Он был красный, вены на лице вздулись. Выглядел он жутко – грязный по самые уши. Около пяти минут молодые люди приходили в себя, не забывая при этом следить за обстановкой. Застать их врасплох сейчас было проще всего.
– Надо заняться спортом, – нормализовав дыхание и придя в себя, подвел итог всему офицер.
– Что это вообще за херня была?! – Женя медленно поднялся, чувствуя, как от напряжения все еще трясутся ноги.
– Сейсмическая аномалия. Очень мощная. Обычно площадь покрытия у них от пяти до двадцати метров, редко больше, но чтобы целый район она покрывала – на моей памяти всего второй раз.
– Я попадал в подобную, но ей не сравниться с этой ни по масштабам, ни по интенсивности.
Они оба посмотрели назад, туда, откуда бежали сломя голову, не разбирая дороги. Целая улица превратилась в перепаханное поле, рухнули светофоры, фонари, перевернуло на бок автомобили, а некоторые навсегда застряли в проломах, выбило окна и щедро усыпало все стеклами.
Офицер достал свой планшет, сделал несколько фотографий, пояснив, что среди сталкеров принято предупреждать об опасности. Виста создала простое приложение, в котором в режиме реального времени на карте Московской Зоны можно делать отметки с пояснениями. Коммуникатор в руках капитана издал характерный звук входящего сообщения, и Киконин изменился в лице – немного расслабился и быстро улыбнулся.
– Нас уже ждут, – бодро ответил он. – Буквально… – сталкер несколько секунд смотрел на карту, – через километр встретят.
В один миг они приободрились и, не теряя времени, вернулись к маршруту.
Сердце вновь быстро забилось, но на этот раз от приятного волнения. Внутри разгоралось давно забытое чувство радости, как у школьника перед первым свиданием. Женя забыл и про усталость, и про недавний спринт, про все проблемы последних дней.
Евгений мысленно пересекал финиш, разрывая красную ленту победителя. И как всегда радостные мысли начала разъедать кислота сомнений. Уже не первый раз до заветного финала оставалось подать рукой. И каждый раз происходило что-то страшное. Все последние дни пилот не верил в то, что они смогут выбраться из Зоны, он лишь на это надеялся.
Он вдруг поймал себя на мысли – что и сейчас ждет любого подвоха и не верит в удачный исход, а лишь надеется на него. Плохой это проводник – надежда, но очень хороший попутчик.
– Ну, – напарники вышли к Садовому кольцу, и Киконин остановился. – Вот мы и пришли.
Кольцо, казалось, даже сейчас задыхается от многокилометровых пробок. Только опаздывать сейчас в них больше некому. Покрутив головой по сторонам, пилот невольно поежился от неожиданно открывшегося большого пространства.
– А где… – договорить Женя не успел. Он, проследив за взглядом офицера, увидел троих человек, уверенным шагом приближающихся к ним.
За те почти четверо суток, проведенных за компьютером, Титова успела забыть, как неудобна и тяжела бывает экипировка. Но одевалась Василиса молча – не жаловалась, Хана слушала внимательно и ни о чем с ним не спорила, соглашаясь с каждым словом.
