Страха особого Рузин почему-то не почувствовал. Но все же сотни невидимых мурашек поползли по спине.
А потом тьма вокруг вдруг стала вязкой, как смола. Повеяло гниловатой холодной сыростью.
– Вззуууу! Вззуууу! Вззуууу! – раздалось вдруг из глубины леса, будто кто точил нож.
Что бы это значило? Откуда в этом диком лесу взялся кто-то с точилом?
А взвизгивание приближалось, направляясь прямо на них.
– Эй! – крикнул Паровоз. – Сейчас вот как пальну, мало не покажется!..
На секунду все стихло, а потом снова подало голос: «вззуууу!!» – уже рядом.
Виктор ощутил, что его волосы стали торчком.
И вдруг на краю поляны, на высоте человеческого роста, путешественники увидели ярко-изумрудное мерцающее пятно величиною примерно с тарелку, неторопливо двигавшееся к ним. Чуть позже стало видно, что пятно состоит из нескольких студнеобразно вздрагивающих огней.
Пять стволов дружно уставились в его сторону.
Непонятный «светляк» замер, словно раздумывая или опасаясь. Потом продолжил путь к их костру, словно хотел заглянуть на ужин.
– Не стреляйте, – распорядилась Наталья. – Тут особые пули нужны.
И прежде чем кто-то что-то сообразил, девушка вскинула «зауэр» и шарахнула по огням дуплетом.
Спустя минуту из мрака донесся пронзительный вой, оборвавшийся резко и внезапно. Все вопросительно воззрились на Наталью, которая к тому времени уже перезарядила «тройник».
– Это как понимать?
– Конец этой вашей барабашке. Можно спать уже.
– Ну и правильно, не хрен людям головы морочить.
У костра они и провели остаток ночи, дремля вполглаза.
Утром журналист подошел к дереву, в которое выстрелила Наташа, но ничего там особого не увидел, кроме кучно впившихся в кору крупных картечин.
– Что это было? – спросил он, вернувшись.
– А вот не стреляла бы я, узнал, – с рассерженным видом ответила девушка, вскидывая на плечи мешок.
Виктор неожиданно успокоился, в конце концов, Наталье, наверное, лучше знать эти материи. А в Зоне чего только не увидишь. Но одновременно он ощутил вдруг некий страх и беспокойство, словно они заглянули не туда, куда положено, и узнали какую-то тайну. И тайна эта из разряда опасных. Как возле магического зеркала, за которым таится некий темный ужас, тоже взирающий на тебя с той стороны древнего холодного стекла.
Наталья и в самом деле нервничала и злилась, хотя и старалась этого не показывать.
Ну почему здешний люд не поймет самых простых вещей? Почему не верит тому, что видит своими глазами и о чем говорят даже сами они, считая это глупыми сказками?
Какое отношение темные твари имеют к глупости и уму? Им глубоко все равно, кого жрать, – хоть здешнего ученого, хоть дурака. Им безразлично, кого «заиграть» в лесу, – богатую глупую дурочку, нищего мальчишку или матерого бойца!
Почему же эти люди, вроде как много знающие, не понимают самого простого и понятного? Того, что есть вещи, которые просто
Они свернули с раскуроченного аномалиями шоссе и цепочкой вошли в лес, светлый сосновый бор, и начали осторожно углубляться в чащу. Тишину нарушали только шорох ветвей и шум ветра в кронах.
Датчики молчали, аномалий впереди не было. Зверье бегало как обычно, не сильно наглея, но и не очень опасаясь. Следов подозрительных не обнаружили. Судя по всему, давно здесь никто не шлялся в большом количестве.
Сделали короткий привал на истоптанной кем-то и изрытой полянке. Изучив следы, Дракон вдруг улыбнулся и поманил Виктора за собой.
– Пойдем, четвертая власть, покажу тебе кое-что. Потом в книгу вставишь, и обзовут тебя вруном! – усмехнулся сталкер.
– В каком смысле? – не понял Виктор.
– А вот сейчас и посмотрим. Иди за мной, медленно и аккуратно. Наталья, ты тоже можешь прогуляться.
С этими словами Дракон двинулся через кусты. То, что он искал, обнаружилось через тридцать метров, под большим выворотнем. Некрупная самка чупакабры серо-буроватой окраски была облеплена полудюжиной попискивающих котят. Все они были разного цвета, одни еще слепые, другие с широко открытыми глазами. Маленькие пушистые комочки прижимались к теплым бокам матери.
Дракон остановился рядом с логовом, не пересекая некоей невидимой черты, а Наташа присела на корточки, и ее взор встретился со взглядом клыкастой кошки. И журналист мог бы поклясться, что обе дамы о чем-то говорили.
– Вот он, – прошептал старатель, указывая на одного котенка – угольно-черного, с широкой белой полосой вдоль всей спины. – Видишь? Это альфа-форма.
Виктор покачал головой. Трудно было поверить, что этот маленький комок шерсти с едва открывшимися глазами и есть будущий лев Зоны вроде Пирата.
Некая тревога коснулась его души.
– А их папаша на нас не нападет?
– Нет, они ж чуют, что мы с миром. И котят забирать не будем.
