И я отпускаю себя. Сердце ухает вниз, а перед глазами плывет дурман от предвкушения и желания. Все становится неважным, кроме мужчины передо мной и его тела. Которое я начинаю исследовать с прилежностью отличницы по анатомии. С каждым движением, поцелуем, лаской, кровь бурлит все ощутимее, да и дракон не остается равнодушным. Уже вскоре его возбуждение отчетливо упирается мне в бедро, дыхание становится сбивчивым, а тело податливым. Моя власть и его покорность пьянит, и мне уже не хватает нежности, мне нестерпимо хочется укусить, вонзиться, оцарапать, но не до крови, вжаться до боли, притиснуться до невозможности, целоваться до нехватки воздуха. Щелк! По сознанию будто кнутом стегануло. Взгляд застывает на едва заметном пятнышке от несдержанного поцелуя Айроса. Щелк! Ярость окончательно срывает рамки. Я с упоением накручиваю на кулак мягкие темные волосы с белыми прядями, оттягивая голову дракона назад. Щелк! Щелк! Щелк! Его шея расцветает десятками засосов и следов укусов на нежной бледной коже. В этот миг он — мой. Он только мой! Покрыт моими метками, слюной, запахом. Правда, только снаружи. Пора это исправить. Бесцеремонно и грубо врываюсь в его тело, наслаждаюсь болезненно-страстным стоном. И уже от одного этого звука готова излиться в горячую податливую плоть. Удовольствие простреливает от макушки до пяток, заставляя действовать резко, быстро и грубо. Как он того и заслужил. Я жажду оказаться глубже, забраться под кожу, как он когда-то пробрался под мою, разлиться по организму, выжечь свое имя в его крови. И эти стоны, это тело, эта упругая мягкость превосходят все игрушки, с которыми я забавлялась. Так что разрядка получается особенно яркой и пронзительно слепящей. Но мне всего этого мало. Я тону во времени и ощущениях, в удовольствии, сладких поцелуях и даже не понимаю, когда все заканчивается. Ощущаю лишь прикосновение простыней, а затем и одеяла, к обнаженному, уже женскому, телу. Легкий поцелуй в макушку. И сквозь тяжелую темноту дремоты слышу его мягкий усталый голос, — засыпай, надеюсь, хотя бы этой ночью, ты сможешь увидеть теплые сны. — Тело щекочет остаточная энергия открытия портала.
В теле еще звенело удовольствие, поэтому, прежде чем сесть, с чувственным стоном потянулась, как довольная кошка. И лишь, поймав на себе три пары любопытствующих взглядов, осознала, кто я и где находилась. Конечно, парни почти сразу дипломатично “занялись своими делами”. Правда, Ракс, хоть и вернулся к письму, продолжал лукаво и крайне довольно улыбаться. Смущенно подтянув к груди одеяло, осмотрелась. С облегчением обнаружила на себе весьма целомудренного вида ночную сорочку и с благодарностью глянула на дракона. Именно эта его забота не позволила мне опозориться сразу по пробуждении. — Спасибо, мне нравится, — едва слышно пробормотала я, зная, что у драконов отличный слух. Подтверждением этому стала улыбка, что растянулась еще шире и преобразила лицо мужчины, делая его немного бесшабашным. От воспоминаний о причинах, кровь прилила к лицу и вниз живота. Так что я поспешила отвести взгляд от предмета моего обожания. В кресле неподалеку обнаружился Хазаэль, которого в первое мгновение не узнала. Его волосы были красно-золотыми в освещении лампы. Кроме того, на его руке не осталось и следа раны, что хорошо просматривалось сквозь полупрозрачную ткань рубашки. Вот что за мода выставлять такое вкусное на всеобщее обозрение? Эльф неспешно, по глотку, пил что-то из пиалы и делал вид, что читает. Только вот даже отсюда я видела, что книга перевернута вверх тормашками.
Следующим на глаза попался Айрос. Непривычно было видеть его полностью в черном. Адамантовые вставки на предплечьях, груди, бедрах и голенях, добавили глянцевости и брутальности фигуре. Возможно поэтому, несмотря на мрачность одеяния, маг уже не казался таким же мертвенно-бледным и измученным, как вчера. Он тоже прикладывался к изящной чашке, исходящей паром. На губах играла идеальная улыбка. Но стоило нашим взглядам пересечься, она исчезла, а сам Айрос отвернулся, вроде как подбросить дров в и без того ярко пылающий очаг. Видимо, все же одумался.
— Доброе утро, — отозвалась я и потянулась к стопке одежды, аккуратно сложенной на табуретке. Облокотившись на соседнюю подушку, услышала звонкое обиженное мявканье, вынудившее отпрянуть и заглянуть под одеяло. Рядом со мной обнаружились два пушистых шарика, хотя… скорее шара, каждый размером с колесо какого-нибудь джипа. — Мамочки! — Со всех сторон донеслись обеспокоенные фразы, которые можно было свести к вопросу: «что случилось?». Я невольно выглянула обратно, смутившись, ответила, — ничего, просто не ожидала, что они вырастут… настолько большими. — В этот момент встретилась взглядом с Раксом и ощутила, как тело охватывает жар, а стыд заливает щеки и шею. Эльф смотрел непонимающе, Айрос вновь отвернулся, а дракон лишь захихикал.
— Они еще не выросли, — с уже ставшей привычной мне мягкостью произнес Зар. Теперь непонимающего взгляда удостоился и он.
