Владимир Владимирович хотел перезахоронить Ленина ещё в самом начале своего правления, в 2000-м году. Но тогда шеф кремлеадминистрации Волошин и иже с ним объяснили свежеиспечённому начальнику, что торопиться никак нельзя. Народ не поймёт, да и коммунисты взбунтуются. Сейчас Путин не боится. Ему скоро уходить. А народу — на всё наплевать. Ну подкинем ещё из резервов 3–4 миллиарда долларов в случае чего. Что, не стоит постылая мумия таких денег?! Да ей красная цена — миллиард в базарный день!
Путин не может уйти от власти, не отомстив своей советской юности, где он был посредственностью и стал подкаблучником. Своей первой зрелости кагэбэшника-неудачника. Ему хочется, чтобы новейшая история «этой страны» отсчитывалась с 1991 года, когда начался его, Путина, неимоверный и неоправданный взлёт. С крушением СССР к разжалованному подполковнику пришла Госпожа Большая Удача (БУ). И этой ГБУ он, такой благодарный, принесёт в священную жертву — Мавзолей.
Можем ли представить себе это: прямая трансляция из Санкт-Петербурга. Путин идёт за гробом Ленина! Да не он один. Грызловы и слиски, лабрадоры кони и пони вадики, прорицатели и чревовещатели, телохранители и сотрапезники. Вот это будет рейтинг, вот это будет доля! Цена минуты рекламы зашкалит за 150 тысяч долларов. Всюду вспышки, цветы, барабаны, литавры, ожоги преданных глаз.
Не забудьте выключить телевизор.
Многие российские и международные наблюдатели пребывают в недоумении от радикальной путинской рокировки «Чайка — Устинов», называя её нелогичной и даже, страшно вспомнить, «абсурдной».
На самом же деле, перемена мест вельможных слагаемых полностью укладывается в путинскую царствующую логику. И, разумеется, меняет сумму.
Владимир Устинов много лет верой и правдой, без страха и упрёка служил Кремлю. Его любили, ценили и награждали (в том числе — большими денежными призами, а также бесценной звездой Героя России). Постепенно бывший генпрокурор уверовал и в собственную неприкосновенность, и во всепостоянство своего друга-покровителя, главного президентского помощника Игоря Сечина. В результате — подрастерял едкое чувство реальности. И совершил сразу несколько мощных аппаратных проступков.
Сначала — без разрешения президента РФ начал собирать и пускать в медиа-топку компромат на министра обороны Сергея Иванова, близкого личного друга Путина. Потом — принялся ворошить кружевное бельё президентского вроде-бы-преемника Дмитрия Медведева. Наконец — пошёл напропалую арестовывать акции и даже сотрудников компании «Транснефть». Чтобы добиться увольнения главы этой компании Семёна Вайнштока и подготовить почву к созданию новой экспортно-транспортной монополии, выдуманной Сечиным и Ко.
Тут-то Устинов и попался. Он должен был знать, что заниматься личными делами Иванова и Медведева, согласно правилам нынешней русской власти, можно, — но только по указанию самого первого лица. Ему не следовало забывать, что «Транснефть» — объект персональной опеки президента Путина, а в Семёне Вайнштоке ярко заинтересованы люди не менее влиятельные, чем Сечин — от Романа Абрамовича до Сергея Собянина.
Бывший генпрокурор нарушил главный аппаратный закон эпохи Путина: каждый имеет право делать всё что угодно, но только на доверенной его попечению территории. Заходить на чужую территорию, особенно же на ту, где уже приготовлен к активному отдыху президентский персональный шезлонг, где барахтаются в предчувствии морских эмоций жизнелюбивые лабрадоры и мини-лошади, категорически запрещается.
И новый генпрокурор Юрий Чайка — сверхлогичное порождение этой правящей этики. Вместо не в меру активного, забывшего грани и берега Устинова Путину нужен теперь идеальный тишайший бюрократ, который выполняет только президентские указания, а при их отсутствии — не предпринимает ничего, совсем ничего. Живёт этим указательным ожиданием. Человек, звёздно далёкий от всех основных кремлёвских кланов, особенно от привыкшей к арестам как способам решения коммерческих проблем команде Сечина. Функционер, на которого накоплено достаточно сыновнего компромата — на самый крайний случай, конечно. За кипячёные годы послеельцинского служения законник Чайка доказал, что он именно таков и лучший из таковых.
