Абсолютно объяснимо и назначение Владимира Устинова министром юстиции. Путин не мог обидеть старых друзей (не столько даже Устинова, сколько даже Сечина) и дать вчерашнему обвинителю-громовержцу должность унизительно низкую. Надо было предложить пост хороший, не меньше министерского. Но вместе с тем без реальных репрессивных полномочий. Чтобы не соблазнять падшего тяжеловеса новыми перспективами участия в больших аппаратно-коммерческих битвах. Наконец Путин подустал от болезненных публичных амбиций экс-генпрокурора, который любил в прямом эфире выносить из ада обломки АПЛ «Курск», самолично судить террористов радуевых и читать утомлённому миру нравственно-рыночные проповеди. Следовательно, Устинову нужна была должность, не обласканная вниманием СМИ. Секретарь Совбеза и полпред в ЮФО явно не подходили — хотя бы по последнему критерию. Оставался только Минюст, уже оставленный безотказным Чайкою.
Ничего удивительно. Всё чётко и правильно, строго по-путински.
Тот, кто считает Владимира Путина кровавым самодуром, ежеутренне пробуждающимся с мыслью «а кого бы ещё довести до цугундера?», принципиально заблуждается.
Путин — дядя очень строгих правил. Точнее, понятий. У президента РФ есть недвусмысленный моральный кодекс, который правильно было бы назвать «пацанским» (он почти копирует неформальные уложения постсоветских робингудских группировок).
Важнейшее правило — чёткий раздел сфер влияния. Я позволяю тебе делать всё, что угодно, в пределах и рамках твоих исторических полномочий. На твоей земле, с твоей собственностью и твоими крепостными людьми. Но проникать в моё пространство, оплаченное чеченскими войнами и муками кремлёвских бессонниц, — не имеешь права.
За что на самом деле пострадал Ходорковский? За избыточный интерес к личным президентским «Сургутнефтегазу» и «Роснефти», к их казначейским акциям и всяческим откатным делам. А зачем он туда полез? Ведь его-то самого из ЮКОСа тогда никто не вытряхивал?
Правило номер два. Нельзя использовать дружбу с Путиным против самого Путина. Если ты чего-то на президентской кухне услышал, а потом по восторженной трезвой лавочке в европейских столицах да и разболтал — лучше б тебе не родиться на свет.
Правило номер три. Если ты доказал свою дружескую надёжность — тебе простится любая ошибка. Но если ты не хочешь быть лично преданным другом — ни на что не рассчитывай. Другие твои достоинства не важны и не будут востребованы.
Потому-то президент совершенно не намерен, как бы кто вожделеюще не охал и романтически не вздыхал, увольнять непопулярных антисоциальных министров типа Фурсенко и Зурабова. Ведь, с точки зрения кодекса, эти бледно-бежевые чиновники ничего плохого не сделали. Они воруют только на своих полянах и без зазрения совести выполняют то, что им на самом деле (а не на PR-экране кремлёвского телевизора) поручили. Зурабов ликвидирует советскую бесплатную медицину для всех и заменяет её евразийской платной для немногих. Фурсенко отбирает у НИИ и вузов недвижимость и выводит её на алчущий новых жертв перегретый рынок. И с этими чисто конкретными задачами они вполне справляются. А что всякие там врачи-учителя-учёные недовольны — так оно и к лучшему. За лёгкие ранения, полученные в боях с неблагодарным народом, боевикам 3. и Ф. (равно как всем другим членам боевого пацанского клуба) причитаются позолоченные нашивки.
Важно запомнить: Путин никогда не нарушает правила первым. Потому все олигархи, бюрократы, оборотни, вампиры, хищники, чужие, рамзаны кадыровы и прочие герои сегодняшних дней, выучившие моральный кодекс и не отступающие от него ни в делах, ни в помыслах, могут спать абсолютно спокойно. Никаких «антиолигархических» или «антикоррупционных» кампаний при живом Путине уже не будет. А если волгоградского мэра с ненецким губернатором неожиданно посадили — так просто не надо было солидных клиентов («Лукойл», «Роснефть») раздражать. А Путин и государственная политика — тут совершенно ни при чём.
Следуя прочным правилам игры, Путин нередко делал то, что ему политически и коммерчески было совсем не выгодно. Например — не только не отрёкся от Бориса Ельцина, но и дал последнему свой собственный Орден «За заслуги перед Отечеством I степени». А ведь как ликовал бы российский народ, увидев голову Ельцина на кремлёвском жертвенном блюде! Но — нет. Тому що пацан есть пацан.
Или возьмём, например, Михаила Касьянова. Экс-премьер, конечно, первый начал: пошёл ругать режим, не высидев до конца согласованного с Путиным моратория. Владимир Владимирович и разгневался. Но всё же до прямого нарушения кодекса Касьянов не докатился: лично Путина не затрагивал и монарших буфетных тайн не раскрывал. А потому дачу у него толком так и не отобрали. И даже главных финансистов — в покое оставили. (Линшиц из банка «Нефтяной» пострадал за совсем другое, некасьяновское.)
Всё по кодексу. Всё справедливо. Тираны так не поступают. Так делают только самые правильные пацаны.
