Чтобы не обращать мое перо против тех, кто мне не дал для этого должного повода, и желая посвятить тебе, сиятельный синьор, настоящую новеллу, я рассудил умолчать в ней не только о самих именах как женщины, так и мужчины, но и воздержаться от называния города, где это все произошло; ты услышишь в ней о необычайном и жесточайшем случае, происшедшем с несчастливым любовником, доведенным до предела, так что ему пришлось быстро принимать решение о том, что для любого недюжинного ума было бы все-таки долгим и трудным. Итак, я прошу тебя, когда, читая о таком происшествии, ты разгорячишься, то, если тебя когда-либо согревало любовное пламя, вынеси справедливое, по твоему усмотрению, суждение о том, что должен был делать несчастный любовник и достоин ли он похвалы за то, что за сим воспоследовало. Vale.
В одном знаменитом итальянском городе жил немного времени тому назад один молодой человек с немалым положением в свете, прекрасный лицом и телом, хорошо воспитанный и преисполненный всяческих добродетелей. С ним случилось то, что часто бывает с молодыми людьми, — он влюбился в изящную и красивую даму, жену одного из первых рыцарей в городе. Заметив это и видя каждый день, что он всячески старается ей понравиться, дама решила, следуя врожденной женщинам наклонности, пустить в ход с первой же встречи все свои уловки и хитрости, дабы опутать его своими коварными сетями. И после того как она легко добилась этого, она увидела, что юноша так сильно в них запутался, что ему уже нелегко будет отступить назад. И, не желая, чтобы он был долгое время удовлетворен своею любовью, она вскоре начала делаться к нему все более и более немилостивой, беспрестанно давая ему понять, что ни во что не ставит ни его, ни все его поступки. Бедняжка влюбленный, весьма удрученный этим, с невыносимой тоской терпел такое ее обращение с ним, и, видя, что ни участие в турнирах, ни щедрые траты, ни другие прекрасные вещи, которые он делал в ее честь, не только не служат ему на пользу, но, казалось, напротив, усиливают ее злобу, он много раз пытался отказаться от начатого предприятия, стремясь, если это окажется возможным, направить свои мысли в другую сторону. Но дама, следившая за ним с большим вниманием, как только замечала, что его пыл охладевает, употребляла все новые способы обмана, внезапно выказывая ему чем-нибудь свою благосклонность, и снова делала его своей игрушкой. Когда же она видела, что он снова обольщен ею, она поворачивала паруса и возвращала его к прежнему жалкому состоянию. И все это она делала с большим искусством как для того, чтобы прослыть целомудренной красавицей, сумевшей так долго устоять перед подобным любовником, так и для того, чтобы дать подтверждение своей мнимой добродетели и чтобы никто не мог подумать, что она учинила когда-либо какую-нибудь подлость.
