Новеллино полностью

— «Fecit mirabilia in vita sua; quis est iste, et laudabimus eum?»[150],— после чего продолжал: — Синьоры граждане, я только что был свидетелем удивительного происшествия, которое больше походит на божье чудо, чем на дело рук человеческих; и потому я счел приличным отступить от намеченной мною темы проповеди и предложить вам тот текст, который вы слышали. А случилось то, что один бедняк отправлялся для искупления своих грехов к святому Иакову, и позавчера утром в большой толпе ему попался под ноги подброшенный, должно быть, дьяволом кошелек с несколькими сотнями флоринов. Будучи человеком крайне бедным и помышляя о своей оставленной семье, которой он с трудом может обеспечить пропитание, и о других бесчисленных своих нуждах, он испытал ряд искушений и душевных битв; но напоследок, укрепленный любовью к Христу, победил и прогнал их крестным знаменьем и, горько плача, пришел ко мне и принес упомянутый мною наполненный флоринами кошелек, который сейчас находится у меня. И я не думаю, чтобы святой Петр или же наш серафический Франциск[151], единственный презритель земных богатств и подражатель Христу, не желавший иметь никакой собственности, мог сделать в этом случае больше, чем постараться вернуть владельцу найденное сокровище. Насколько же более должны мы восхвалить этого человека, который, будучи связан с миром, весьма беден и обременен дочерьми, но все же настолько благороден, что стыд запрещает ему просить милостыню, проявил здесь такую добродетель! Воистину, мне кажется, что только о нем одном церковь может сегодня воспеть предложенный мною текст, ибо человек этот совершил удивительный поступок.

Затем, возвысив голос, он продолжал:

— Вы же, хищные волки, жадные скряги, блудодеи, запятнанные грязью этого обманчивого мира, вы всякий день стремитесь к лихве, к лживым договорам, к дурным барышам и обманом присваиваете чужое, грабите церкви, завладеваете имуществом слабых, пьете кровь бедняков, не следуете Святому писанию и тысячью других подлейших поступков удаляетесь от Христа, слушаясь учения дьявола!

После этого святой старец, разгневанный и воодушевленный своим милосердием, почувствовав себя несколько утомленным своей речью, немного передохнул, а затем, вернувшись к предмету своей проповеди, прибавил:

— Я не могу ни описать пером, ни вымолвить устами все похвалы, которыми можно было бы наградить этого человека. Я приведу вам только одно доказательство его доброты и чистоты. Беседуя со мной, он настоятельно заявил, что не хочет просить законной награды за найденные им деньги, полагая, что не может их принять со спокойной совестью. И потому, дети мои, пусть тот, кто потерял эти деньги, подойдет ко мне и сообщит приметы кошелька и количество находящихся в нем флоринов, а также их достоинство и чекан, ибо все они разложены порознь; и пусть он возьмет себе этот кошелек с богом, не уплатив ни одного сольдо[152] за находку. Я же не перестану увещевать вас последовать учению нашего спасителя Иисуса, который требует от нас, чтобы мы не только воздавали добром за всякое зло, но и не оставляли без награды ни одного доброго дела. Посему, дети мои, мне кажется справедливым, чтобы этот бедный дворянин получил какую-нибудь награду за проявленную им добродетель. И потому я считаю себя обязанным призвать вас помочь его бедности и прошу всех тех из вас, кто осенен победным знаменем Христова креста, бросить сюда, на этот мой плащ, ту милостыню, на которую его подвигнет бог. И пусть всякий непременно положит хотя бы один сольдо; таким образом из даяний многих тысяч людей, которых я вижу здесь, составится сумма, вполне достаточная, чтобы вывести этого человека из затруднения. Призываю вас к этому и заявляю, что это будет гораздо большим добром, чем если вы поможете нуждам больниц или какого-нибудь другого нищего.

Едва святой, закончив свою речь, бросил на землю плащ, как весь народ устремился к нему такой толпой, какой еще никогда не было видано, каждый с приготовленной милостыней в руках. И в течение всего дня послушники святого Бернардина держали его плащ, принимая приносимые даяния. К вечеру уже стало видно, что набралось больше тысячи флоринов. Между тем Весковоне, предварительно переодевшийся генуэзским купцом (а он превосходно владел этим наречием), выступил вперед и, пробившись сквозь густую толпу, испускавшую громкие крики, со слезами на глазах стал у ног святого и обратился к нему с такими словами:

— Владыка, деньги эти принадлежат мне, и я здесь или в любом другом месте могу вам дать точные их приметы, так как они у меня все записаны.

С этими словами он вынул из-за пазухи запись, которую для этого хранил, и передал ее в руки святому. Святой Бернардин ласково сказал ему:

— Сын мой, ты имел больше удачи в том, чтобы разыскать свои деньги, чем сберечь их у себя. Поэтому иди за мной, и мы посмотрим, принадлежат ли они тебе; если же это так, то ты получишь их, не заплатив ни гроша.