Новеллино полностью

— Милый мой Мазуччо, мне известно, да ты и сам можешь это подтвердить, что с самых юных лет природа одарила тебя в большей мере способностью к разумному мышлению, чем к словесности; и сейчас, видя тебя стоящим в такой растерянности и смятении у входа в этот темный и непроходимый лес, куда ты хочешь вступить, чтобы в этой новой части твоего сочиненьица начать свои нападки на коварство и бесчисленные подлости злых женщин, дабы язвить и мучить их, я искренно жалею тебя. А потому, хотя путь и кажется тебе столь трудным, я укажу тебе, каким способом удастся тебе войти в столь запутанный лабиринт и победоносно из него выйти. Итак, вступив в этот дикий лес и пройдя в нем некоторое расстояние, ты найдешь дорогу, многими использованную, и на ней признаешь следы древнего сатирика Ювенала[184] и славного и достохвального поэта Боккаччо, изящному языку и стилю которого ты всегда старался подражать. Иди же по их следам, так как тебе предстоит пройти обширнейшую область, и повсюду на пути ты встретишь необычайные и удивительные предметы, которые не позволят твоему усталому перу ни минуты пребывать в бездействии. Самого могучего красноречия недостаточно, чтобы рассказать все, что следует, об этом гнилом, подлом, несовершенном женском поле, вероломство и гнусные деяния которого таковы, что не только разум человеческий, но даже мудрость богов никогда не будут в состоянии оградить нас от них. Умолчу уже о бесконечных случаях, когда этой извращенной породой были введены в обман всевышний наш отец Зевес и лучезарный Аполлон, мы сами или другие боги, которым ясно все, что для других является загадкой, и для кого будущее — то же, что настоящее. Но, оставляя в стороне небожителей, чтобы не отклонять тебя от предназначенного тебе пути, я хочу поддержать тебя в намерении продолжать твои повествования о неверном и непостоянном женском племени, путь которого, как ты увидишь сам, на каждом шагу полон похоти. Однако знай наперед, что посреди леса, в самой гущине его, ты увидишь совсем в стороне от дороги отрадный и роскошный сад, огражденный мраморной стеной, с алебастровыми воротами, украшенными дивными изваяниями. Как много в нем вечнозеленых лавров, свежих олив и разных других редких деревьев, сколько в нем сладких плодов и благоуханных цветов — об этом не стану тебе рассказывать, так как ты сам вскоре все увидишь. Сад этот зовется Святилищем Стыдливости, и он освящен и избран всеми небесными божествами в качестве их местопребывания, в особенности же нашей Ипполитой-Марией де Висконти[185], в честь которой ты исписал так много страниц, по заслугам постоянно прославляя и превознося ее достоинства. Здесь же следует одновременно отметить хвалой инфанту донну Элеонору[186] и инфанту донну Беатриче[187] Арагонских, ее золовок, преисполненных честной скромности и привлекательности. В торжественном триумфе своем они держат на коленях белоснежных горностаев и, превзойдя своими добродетелями природу, украсили самоцветными камнями Востока свое царственное чело; и так, облачившись в златотканые пурпурные мантии, они отделились от толпы женской и от общения с нею. На самом возвышенном месте сада ты узришь знамя с белоснежным зверьком, изображенным посреди зеленого поля. Он стоит, подняв лапку, чтобы не ступить в грязь, а от мордочки его исходит надпись, которая сделана золотыми буквами, говорящими: «Malo mori quam foedari»[188]. Кроме того, ты заметишь, что стены сада украшены богатейшими лазурными изображениями глиняных сосудов с золотыми слитками, пребывающими неизменными в жгучем пламени, которое лишь очищает и совершенствует золото. Ты знаешь, что эта божественная мадонна сделала столь знаменательное изображение своим девизом, который так к ней подходит. Ты увидишь далее, что все это священное место окружено яростными единорогами, ставшими кроткими и ручными от благоухания целомудренных дам и дев, обитающих внутри этих стен[189]. Поэтому остерегись, если не хочешь испытать гнева нашего и возмущения, и в предпринятом тобою путешествии ни мыслью, ни словами, ни пером ни много ни мало не касайся достойнейшей мадонны. Но ты собираешься говорить о святости этих дам в другом месте, и там тебе надлежит постоянно упоминать о них и записывать их имена рядом с именем нашего божества. И, когда захочешь писать о них, не забудь этого и утверждай на основании доказанных истин, что только они сохранили неизменным данный им от природы пол. Однако в настоящее время тебе достаточно будет только посмотреть вблизи и издали на чудное место — иди себе по указанному нами пути; мы же всегда будем твоим наставником и путеводителем.