Луи быстро залез в свой минивэн и уехал, а я всё стоял на пороге своего дома, не решаясь сдвинуться с места. Дрожащими пальцами я распустил шнурок мешочка и вытряхнул его содержимое в левую ладонь. У меня перехватило дыхание — я мог бы расплакаться от счастья, но прохожие и так смотрели на меня с неприкрытым любопытством.
На моей ладони лежал серебряный, на длинной цепочке, кулон в виде солнца, а в центре него — камень нежно–бирюзового цвета. Он был довольно увесистый, отчего я решил, что стоит это чудо немало.
[21:45] Баэс Алан:
Луи говорит, что передал тебе мой подарок. Я тут жду, понимаете ли, твоей реакции, а ты никак не отзовёшься. Тебе хоть понравилось?
[21:46] К. Эйви:
Господи! Алан, эта штука, наверное, жутко дорогая!
[21:48] Баэс Алан:
Ничто — по сравнению со стряпнёй твоей мамы. Даже моя была в восторге. Она, кстати, поддержала мою мысль жениться на тебе.
[21:48] К. Эйви:
Я не могу принять такой подарок!
[21:50]
Так верни мне его. Лично.
Не обращая внимания на недовольный зов матери, я проскочил в свою комнату и сел за компьютер. На щеках горел румянец, совсем не связанный с погодой. Я улыбался, глядя на шикарный подарок от Алана.
[21:55] К. Эйви:
Ты нечестный, играешь не по правилам.
[21:59] Баэс Алан:
Неправда. Я очарователен.
[22:00] К. Эйви:
Ну, с этим не поспоришь. Ты, действительно, очарователен.
[22:03] Баэс Алан:
Тебе хоть понравилось? Я сам выбирал. Правда, не знаю, дарят ли подарки на День благодарения. В Испании его не празднуют.
[22:05] К. Эйви:
Это неважно. Главное он от тебя. Спасибо. Я счастлив :)
[22:06] Баэс Алан:
Этого я и добивался. Носи его.
[22:08] К. Эйви:
Обязательно.
***
У кого день рождения первого декабря? Конечно же, у «милого Эйви». Почему все мои родственники и друзья начинают поздравлять меня со слов «милый Эйви»?
[7:27] К. Эйви:
Мне страшно идти в школу.
[7:28] Баэс Алан:
Это ещё почему?
[7:28] К. Эйви:
Билл и Луи вчера странно на меня смотрели. Возможно, это будет розыгрыш.
[7:29] Баэс Алан:
Расслабься. С чего бы это им делать?
Не мог же я сказать, что у меня день рождения. Уверен, что Мередит сейчас обклеивает мой шкафчик всякой мишурой и фотками. На парте словно грибы будут расти подарки и открытки. Популярность — это, конечно, круто, но не всегда.
[7:30] К. Эйви:
Они могут поймать меня по дороге в школу или подбросить что-нибудь в мою комнату, пока я буду на уроках.
[7:31] Баэс Алан:
Иди в школу. Ты бредишь.
[7:34] К. Эйви:
Зашёл, теперь жду, когда на меня обрушится мир.
Я прошёл по коридору до шкафчиков. Как я и ожидал, он был весь увешан мишурой, фотографиями и стикерами с поздравлениями от разных людей. Несколько ребят поздравили меня мимоходом, проходя по коридору. Из угла внезапно вышел Алан. Я постарался придать себе независимый вид.
— Чем это воняет? — спросила Мер, обняв меня со спины. Я нахмурился, нос заложило еще дня три назад. — О господи! — вскрикнула она как раз в тот момент, когда я, не обращая ни на что внимания, открыл шкафчик и на меня обрушились пластиковые пакеты, наполненные жёлтой водой.
Мередит с визгом отскочила. Пакеты падали на пол и разрывались от давления, являя миру ещё большую вонь. Даже мой заложенный нос почувствовал масштабность катастрофы.
— Мокрый Стью! — завизжала Мередит, а я замер.
Господи. В нескольких шагах от нас стоял Алан, я повернулся в его сторону. Звуки исчезли, я смотрел на невозмутимое лицо испанца. «Он понял!!!» — атомной бомбой взорвалось в моей голове. Его молчание и поджатые губы говорили о многом. Он словно смотрел сквозь меня, стараясь удержаться от какого-то чувства — то ли обиды, то ли злости. Резко развернувшись, я побежал к выходу.
— Твою мать! – прокричал наш тренер, зажимая нос. — Кларк! Опять дебильные друзья твоего брата взрывают мокрого Стью в школе!
Я рванул через парковку к своей машине. Ноги промокли, я ужасно вонял. Хотя… эта вонь лучшего всего описывала моё состояние. В считанные минуты я добрался до дома и закрылся в ванной. Мама встревожено спросила: всё ли в порядке? А я не смог ответить — в горле так пересохло, что изо рта вырывался только какой-то непонятный хрип. Посмотрев в зеркало, я увидел слёзы, скатывающиеся по моим щекам. Я был в самой настоящей панике — глаза как блюдца. Принял холодный душ, стараясь ни о чём не думать.
А потом я закрылся в своей комнате, не отвечая ни на зов Мер, ни мамы с папой. Один Скотт просил всех оставить меня в покое. Телефон разрывался от звонков и сообщений. Мередит стояла под моими дверями и всё время говорила про какие-то подарки и про то, что выкинет их на помойку. Какое мне было дело до несчастных подарков? У меня произошла самая большая трагедия за всю жизнь. Я даже подумывал о смерти, но потом рассудил, что это глупо. Замотавшись в одеяло, я построил вокруг себя баррикаду из подушек, а телефон, после сотого сообщения или звонка, решил выключить.
Жизнь — тлен.
Внезапно в дверь сильно постучали, я даже подпрыгнул от неожиданности.
— Мер, вали отсюда. Мне не до тебя, — горько выкрикнул я, шмыгая носом.
— А до меня? — раздался до боли знакомый голос. Опять захотелось плакать, но я держался.
