Что касается взаимоотношений с русскими, то, если раньше Ганза практически не шла на уступки новгородцам, что часто было причиной конфликтов, теперь в скру был включен ряд статей, обеспечивавших интересы русских купцов в торговле с ганзейцами. Точнее, это были постановления, призванные предотвратить возможные конфликты. Например, в ст. 60 говорилось, что виновные в торговле недоброкачественными сукнами и старосты двора должны были извиниться перед русскими, а сукна следовало отправить в Ревель или Дерпт для осмотра. Статья 73 предусматривала наказание в 10 марок серебра за оскорбления или нанесение телесных повреждений русскому.
По сравнению с другими редакциями в VI скре появились постановления о таких товарах, как соль, сельдь, мед. В соблюдении интересов новгородских купцов ганзейцы шли даже на то, чтобы в случае обнаружения какого-либо дефекта соли, дело решалось по воле русских, лишь бы не было по этому поводу жалоб. Добавленные к VI скре 18 статей были составлены послами ливонских городов, очевидно, в Дерпте, поскольку именно оттуда скра была послана в Ревель для дальнейшей ее отправки на утверждение в Любек.
На состоявшемся в июле 1514 г. съезде ливонских городов было решено повысить стоимость ввозимых в Новгород товаров с 1000 до 1500 марок с тем, чтобы иметь возможность получать больший налог, необходимый для восстановления конторы. Дерпт, который всегда больше других занимался делами новгородской конторы, в письме в Ревель утверждал свое право назначать во двор приказчика и священника и просил денег для восстановления дворов (а по существу, их строительства), поскольку налог собирать было еще не с кого. В свою очередь Ревель, отправляя в Любек новую скру для проверки и утверждения, интересовался у главы союза, где взять деньги для указанной цели.
В начале 1515 г. в новгородской конторе уже находилось несколько немецких купцов, и приказчик Гартвиг Маршеде сообщал в Ревель о выполнении данных ему поручений по устройству конторы. Тогда же немецкие купцы, прибывшие в Новгород, информировали Ревель о том, что теперь им со своими жалобами следует обращаться не к новгородскому посаднику, а к великому князю в Москву. В каждом письме купцы писали о плохом состоянии церкви, особенно ее свода, и просили прислать камни для ремонта. Данная проблема постоянно обсуждалась в 1515 г. в переписке Ревеля и Дерпта. В конце концов было решено послать камни по Неве, так как в самом Новгороде немцы не могли получить необходимый материал. Неизвестно, была ли осуществлена доставка строительного материала для немецкой церкви в Новгороде, но вопрос о восстановлении конторы стоял на повестке дня еще в 1517 г. Дело двигалось с трудом; еще в 1521 г. немецкие купцы жаловались, подробно описывая состояние церкви, которая «плохо крыта и во многих местах протекает, стены и своды расходятся, и все стоит на подпорках». Видимо, капитальный ремонт церкви, требовавшийся после 20-летнего перерыва, так и не был произведен. Хотя ганзейские города и настаивали на возвращении им конторы и восстановлении прежних свобод, для них это было скорее делом престижа, а не необходимостью.
Поскольку Ревель обеспечивал финансовую деятельность конторы, весной 1516 г. он жаловался в Любек, что истратил много средств на новгородские дела, в частности на посольство для заключения мира, поэтому просит возместить ему расходы и упрекает Любек в неблагодарности за свои действия в русских делах. Между тем старосты любекской общины купцов протестовали против претензий Ревеля, заявляя, что часть пошлины последнему давно уплачена, а остальное они не должны платить. Все финансовые вопросы, связанные с новгородскими делами, обсуждались на съездах в Любеке в 1516–1517 гг. На последнем съезде было сообщено, что ганзейские купцы могут приезжать в Новгород по воде или суше и иметь там свой двор и церковь.
В 1516 г. возникла опасность утратить Готский двор, на который претендовали датчане.
В 1518 г. постройка новгородской конторы продвинулась настолько, что в ней можно было разместить по крайней мере 40 человек. Немецкие купцы просили прислать священника и заменить приказчика на более дельного и полезного человека, поскольку прежний занимался собственной торговлей, что было запрещено скрой.
