Мои злоключения, однако, на этом не закончились. Напившись чаю в «Пингвине» и придя в себя, я решил навестить Геннадия Гусарова – поглазеть, как устроился в медпункте мой теперь уже бывший сосед по столу в кают-компании на «Визе». Для этого следовало перейти через ручей либо по «мосту Ватерлоо», либо по льду. Разумеется, я пошел по льду, ибо до моста нужно было тащиться не меньше тридцати метров. На середине ручья послышался омерзительный хруст, и я по пояс провалился в воду. Кое-кто из свидетелей счел это зрелище забавным, но лично я не припомню, когда бы мне так мало хотелось смеяться. Видимо, человек, провалившись в ледяную воду, на некоторое время теряет чувство юмора. Заполнив прорубь проклятьями, я выбрался на берег и помчался на электростанцию, где мигом догола разделся и с неописуемым наслаждением погрузился в потоки теплого воздуха, идущего от дизелей. Ради такого сказочного блаженства стоило принять ледяную ванну. Молоденький сердобольный механик-дизелист Саша Зингер раздобыл валенки, набросил на меня шубу со своего плеча и напоил полулитровой кружкой кофе, что быстро вернуло мне хорошее настроение. Его не испортило даже замечание знакомого с моими сегодняшними приключениями старожила, который проворчал: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет».
Антарктида – единственный в своем роде континент: здесь нет границ в собственности на землю. Правда, иные государства время от времени объявляют о своем праве на вечное владение миллионами квадратных километров материка, но никто не воспринимает это всерьез. Практически дело обстоит так: каждая страна, которая испытывает симпатию к шестому материку, может облюбовать себе любой участок и построить станцию – места хватает, на каждого жителя сегодняшней Антарктиды в среднем приходится чуть ли не по целой Бельгии.
В 1968 году к острову Ватерлоо пришла «Обь», и Алексей Федорович Трешников объявил станцию Беллинсгаузена открытой. А уже на следующий год в трехстах метрах от нашей станции чилийцы соорудили свою. Так у наших полярников появились соседи – черноглазые и черноусые молодые латиноамериканцы. Хорошо это или плохо?
– Здорово получилось! – говорят наши ребята.
– Повезло! – вторят им чилийцы.
Впрочем, а разве могло быть иначе? В Антарктиде бывает одиноко не только человеку, но и коллективу: уж слишком далеко от мира забросила его судьба. Поэтому гость на полярной станции – это событие, о котором будут вспоминать до конца зимовки. И буквально с первого же дня, с первых минут люди, говорящие на разных языках, ринулись друг к другу. И отныне все праздники проводят вместе, кинофильмы смотрят вместе, на авралы выходят вместе, русские изучают испанский язык, чилийцы – русский.
Нужей трактор, вездеход? Пожалуйста! В гости? Идем всей станцией! Заболел радист? Врач придет через три минуты!
Ну разве не здорово? Разве не повезло?
Найдя себе напарника, инженера-механика Юрия Ищука, я отправился в гости к чилийцам. Честно говоря, нас никто не приглашал, и это вызывало у Юрия сомнения в успехе нашего визита. Но я резонно полагал, что корреспондент, который ждет персонального приглашения, добудет не материал для очерка, а строгий выговор от редактора.
Итак, мы постучали в дверь, вошли – и застыли в изумлении: по дому непринужденно разгуливала, бойко болтала на немыслимом жаргоне, играла в пинг-понг и настольный футбол едва ли не половина нашей экспедиции. Мы сразу же почувствовали себя увереннее. К нам подскочил высокий и стройный красавец брюнет, настоящий матадор без шпаги, щелкнул каблуками, представился: «Алексис Заморано!» – и повел к столу пить пиво. Мы выпили. Алексис предложил нам бутерброды – мы съели. Не снижая темпа, матадор потащил нас к почтмейстеру, который вручил нам чилийские открытки со штемпелем станции, и потом – на камбуз, где рассыпающийся в уверениях повар чуть ли не насильно вбил в наши рты булки с сосисками («хет догс» – горячие собаки), намазанные красноватым соусом. Мы без сопротивления проглотили «собак» и застыли, выпучив глаза. Алексис засмеялся и сунул нам по бутылке лимонада, которым удалось погасить пылавший внутри нас огонь. Мы сердечно поблагодарили за адское угощение и отправились обозревать станцию.
Чилийцы нам понравились: и вежливый, предупредительный начальник базы – команданте Хорхе Вилья, и наш гид – радиооператор Алексис Заморано, и его веселые товарищи. К сожалению, за полчаса, которые были в нашем распоряжении, нам удалось лишь галопом пройти по комнатам, обменяться сувенирами и сотней восторженных междометий. Мы тепло распрощались – я думал, навсегда, но четыре месяца спустя мне удалось не только продолжить наше знакомство, но и стать свидетелем международного футбольного матча Чили – СССР.
Ну а теперь пора на «Визе». Разгрузка закончена, и нам нужно спешить догонять «Обь», идущую к Мирному и без помощи которой нам не пробиться сквозь льды.
С берега новая смена салютует нам ракетами, мы отвечаем дружными залпами.
До свиданья, остров Ватерлоо!
