На драку пингвины бегут смотреть толпами. Пока две адельки наскакивают друг на друга, зеваки деловито переговариваются и оценивают шансы. Насмешки, обидные реплики, очаг склоки перемещается, на шум прилетают поморники – и мелкие личные дрязги уходят на задний план: объединенными усилиями пингвины обращают своих врагов в бегство. Если отдельно взятый пингвин – дружеский шарж на человека, то колония пингвинов – остроумная пародия на коммунальную квартиру, этакую гигантскую «Воронью слободку».
Есть среди пингвинов и отдельные выдающиеся личности, которыми гордится все племя. Об одном из них, знаменитом ныне «землепроходце», рассказал Виктор Каменев, когда, напрыгавшись по скалам в поисках ракурсов и не сломав себе шеи, мы уселись на теплый валун и решили передохнуть. Вдали утопали в голубом свете фантастические айсберги, терпеливо ждущие своего Рокуэлла Кента, внизу адельки осыпали последними словами поморников, повсюду на припае мирно загорали тюлени.
Это произошло в январе 1966 года, в Одиннадцатую антарктическую экспедицию. Прогуливаясь по острову Фулмара, Каменев обнаружил среди группы праздношатающихся аделек окольцованного пингвина. Заинтересовавшись, биолог взял у него интервью. Пингвин оказался важной птицей. Косясь на свое кольцо и пыжась от гордости, он буркнул, что временем, к сожалению, не располагает, но кое-какие сведения из его биографии хранятся в досье у американского биолога Ричарда Пенни.
– Вы с ним знакомы? – почтительно спросил Каменев.
– Да, довольно коротко, – кивнул пингвин, – я подкинул ему материальчик для диссертации.
– Не подскажете адрес?
– Пожалуйста. Ледник Росса, станция Мак-Мердо. У вас все?
– Извините, ваше вмя?
– Пенни назвал меня Джорджем. По-вашему, кажется, Жора?
– Если позволите, когда можно вас навестить?
– Я принимаю по средам после полдника. Честь имею!
Жора церемонно поклонился, дал подзатыльник некстати подвернувшемуся карапузу и торжественно прошествовал на припай, провожаемый уважительным перекаркиваньем собратьев.
Придя домой, Каменев радировал своему коллеге, что встретил пингвина с кольцом номер 509-71127, причем владелец кольца утверждал, что лично с ним, Ричардом Пенни, коротко знаком. Так ли это?
Оказалось, что Жора рассказал чистую правду. Пенни сообщил, что в конце 1964 года во время одного из своих визитов в Мирный американцы вывезли на Мак-Мердо штук сорок пингвинов, окольцевали их и выпустили на свежий воздух. К пингвиньим ластам были прикреплены небольшие баллончики с краской, которые отмечали путь. Цель эксперимента – выяснить, действительно ли пингвины обладают уникальными навигационными способностями. За продвижениями птиц некоторое время следили при помощи теодолита и убедились, что направление они выбрали правильно: курс был взят на Мирный. В заключение Пенни выражал живейшую радость по поводу того, что Джордж успешно завершил путешествие, и просил низко кланяться.
Таким образом, было установлено, что Джордж не мелкий лгунишка с непомерным самомнением, а воистину великий путешественник: за одиннадцать-двенадцать месяцев, делая в среднем по тринадцать километров в день, он преодолел четыре тысячи пятьсот километров труднейшей дороги! Как он ухитрился добраться до Мирного, не имея при себе ни компаса, ни рюкзака с продуктами? На попутных машинах? Но Пенни клялся, что у Джорджа не было с собой ни цента. Загадка, да и только! Короче говоря, в ближайшую среду после полдника Каменев нйнес Жоре официальный визит и пытался выведать у него тайну обратной дороги. Не тут-то было!
– Наверное, вы ориентировались по Солнцу? – забрасывал удочку Каменев.
Но Жора становился глух, как тетерев.
– Да, завтра четверг, – отвечал он.
– Может быть, вы владеете аппаратурой для ориентировки по магнитному полю Земли? – умоляюще допытывался Каменев.
– Хорошая сегодня погода, – невозмутимо констатировал Жора.
– Вы, извините, эгоист! – сердился Каменев. – Неужели вы не понимаете, что разгадка ваших навигационных способностей имеет колоссальное прикладное значение? Пингвин без высшего образования решает сложнейшие астрономические задачи! Как он это делает? Рассказывайте, включаю магнитофон.
– Какие галоши? – переспрашивал Жора.
Так и не раскололся, бродяга!
Но все-таки кое-что из Жоры удалось вытянуть.
– Ричард Пенни надел мне на ласт кольцо, признав тем самым, что я не простой пингвин. Честно скажу, многие, которые неокольцованные, мне завидовали, а от поклонниц не было отбоя. Скажи я хоть слово, мигни одним глазом – и любая красотка там, на леднике Росса, отдала бы мне ласт и сердце. Но душа моя оставалась на Фулмаре, и я, преодолев искушение, пошел домой…
– …ориентируясь но… – вкрадчиво подсказал Каменев.
