Шли мы через весь лагерь, все на меня косились. Кто-то покачивал головой, кто-то злобно улыбался, но большей части было всё равно. Они просто… не замечали меня. Но плевать. Мне было тоже не до них, я пытался удержать тот темп, который задал царевич, и слава богам мне это удавалось вполне себе хорошо — ноги были целы.
— Драться можешь? — уточнил он у меня, когда мы вышли за пределы лагеря.
— Копьё держать смогу, — кивнул я, а потом глянул на правую руку. — Один момент только…
Схватившись за первый палец, я его со всей дури дёрнул и постарался разместить так, как он должен располагаться. Резкая вспышка боли вместе с хрустом заставила меня замычать. Мне казалось, что я просто не имею права кричать и ругаться в данный момент. Это явно было испытание. Не просто так царевич появился «вовремя», не просто так он меня следом повёл куда-то.
Когда первый палец занял своё место, большой, кстати, палец, я им пошевелил. Больно, но работает. После этого вправил безымянный, так же больной, так же через мычание, но он тоже занял своё место. И уже когда рука была «цела», я проверил её работоспособность. Все пальцы сгибались и разгибались, так что я выпрямился, выдохнул и протянул руку, в которой тут же оказалось копьё. Деревянное, но всё же.
— Даже не будешь задавать вопросов, почему да зачем? — удивился командир.
— А смысл? — хмыкнул я, и в этот момент щёлкнула челюсть. — Ауч… неприятненько.
— А звук был такой, словно сломал, — усмехнулся командир, после чего взял сам тренировочное оружие, такое же, как у меня. — Показывай, что умеешь. Вижу, что ты… довольно легко отделался, на удивление.
— Крепкий, наверное, — пожал я плечами, которые тоже побаливали.
Ну а дальше было вообще не до разговоров. Я тут же нанёс удар, колющий. Митрокл, естественно, тут же его отразил, пропустил меня мимо и ударил обратной стороной копья мне по пятой точке, усмехнувшись при этом. Это меня разозлило, я чуть не бросился опять, но быстро взял себя в руки. Это всё проверка. Выдержка, старание, выносливость, живучесть…
Следом я совершил другой выпад, тоже решил сначала сделать удар нижней частью, древком, по ноге. Митрокл, естественно, обладая огромным опытом, заблокировал удар, но я тут же нанёс удар верхушкой, командир не успевал заблокировать, но смог уйти в сторону, хмыкнув при этом, а его взгляд изменился. И тут стало понятно, что легко не будет.
Дальше начал нападать он. Сразу серия ударов и выпадов, каждый из которых в обычных боевых условиях мог стоить мне жизни. Я блокировал, непонятно как, но блокировал. Иногда под древко подставлял руку. Это отдавалось дикой болью… но лучше боль, чем смерть. Но атаковать мне не получалось, я просто не видел возможности, а командир всё бил и бил…
В одно мгновение, когда он явно выдохся, я нанёс сам удар, мощный, сильный, от него древко тренировочного копья треснуло, а «острая» часть ударила командира по голове. Тот, видимо не ожидая такого, аж отступил на шаг, после чего я ему ударил по колену палкой, которая осталась у меня в руках. Он вскрикнул… а потом зарядил со всей дури мне по лицу, буквально вырубив.
В себя я пришёл уже через мгновение. Я даже не успел соприкоснуться с землёй после удара. Вот я стоял, видел своего наставника, а вот уже зелёная травка перед лицом стремительно приближается. Или приблизилась? Уже приблизилась. А во рту опять вкус крови… зато какой запах… м-м-м…
— Для неуча, — слышались звуки растирания, явно колено болело, — ты весьма неплохо справился. Правда, я мог тебя подловить пару раз… но в бою я об этом бы даже не думал. Так что… выживать ты точно можешь. Но вот что касается атаки… то тебе надо работать. Хотя ты подловил меня, не спорю. Весьма хорошо подловил.
— Только в итоге-то сдох, — буркнул я, чувствуя, что внутреннее море частично наполнилось, и я себя тут же исцелил. — Так что… даже то, что подловил, только себе в убыток сделал.
— Для того и нужны тренировки, — хмыкнул Митрокл. — Ты со временем начинаешь понимать, как можно бить, а как нельзя, в какие моменты защищаться, а когда самому атаковать. Это опыт. Нужный. Неоценимый. И для воина твоего уровня… мастерства, скажу, что всё достаточно хорошо. У тебя задаток есть. Его, главное, развивать. Но на сегодня, с учётом твоего… м-м-м… состояния, думаю, хватит. Отец не поймёт, что его протеже так пострадал в лагере в первые же сутки пребывания.
— Ну… — я провел руками, показывая на своё тело, — тут как бы… видно, что что-то со мной было.
— Мелочи, — отмахнулся царевич. — Я видел на тебе шрамы. Свежие. А учитывая твое происхождение… они явно свежие. А также я порасспрашивал тех, кто был с тобой знаком. Твоё бездыханное тело сбрасывали с обрыва возле храма. Но ты жив. Стоишь предо мной. И ни единой дырки в теле…
Сердце тут же начало бешено колотиться. Прищур моего командира был такой… что душа буквально в пятки проваливалась, словно сама хотела убежать в царство Аида, лишь бы спрятаться от такого цепкого, пронизывающего взгляда. Он словно просвечивал меня насквозь, разбирал на составные части, анализировал… но потом улыбнулся, а я шумно выдохнул.
