— Я поняла, — тут же перебила она, облегчённо до этого вздохнув, когда я только начал свои объяснения. — Пойдём. Мне царевич рассказал, что с тобой произошло, как ты попался на глаза царю… а ещё я хочу помочь тебе вспомнить всё то, что ты забыл. Может, и не всё… но большую часть. Ведь нам судьба была жить вместе…
Дальше мы ушли вместе в купальню. Я ни черта не помнил, так что позволил Нике вести меня. А она же ориентировалась тут так, словно всю жизнь провела. Ну или, по крайней мере, достаточно часто тут бывала. Может, и я тут был, но явно не так часто. Память даёт подсказку, что… что в доме были свои купальни, более скромные, но всё же были.
Когда же мы оказались в выделенных нам… девушка действительно начала рассказывать всё, что помнила про меня. Про то, как мы вместе росли, как общались, играли, какие были стремления у нас. И всё чаще ловил себя на мысли… что что-то не так. Какое-то внутреннее противоречие раздирало меня. Но я продолжал слушать.
Я слушал… но всё больше смотрел на лицо девушки. Она спокойно омывала меня, улыбалась, мечтательно смотря на моё тело, водила тряпками, валиками по телу, смывая кровь — мою и чужую — и грязь. Я был в воде… а она возле неё. Но… я чувствовал что-то… тягу… желание. Поэтому я обхватил её за талию, из-за чего она вскрикнула, после чего потянул на себя, затащив в воду. Но больше она не кричала, не возмущалась, только обвила мне шею руками и впилась в мои губы своими. Мои руки начали жадно исследовать её тело, снимая то, что на ней было… ну а с меня уже ничего ей снимать не надо было, поэтому она просто «рисовала» незамысловатые узоры ладонями и ногтями у меня на спине.
Гелиос достиг своего Зенита, когда я вышел на улицу из купален. Чувствовал себя просто великолепно, несмотря на то, что на теле оставалось несколько неприятных ссадин и синяков. Время, проведённое с Никой, вдохновило, наполнило силами и уверенностью. Не зря её назвали в честь богини Победы, она действительно вдохновила меня на то, чтобы Побеждать!
И сначала нужно было победить самого себя. Вдохновение — это моральная сторона… а вот в физическом плане всё было куда хуже. Смотря на всех снующих туда-сюда после тяжёлой битвы воинов, я отчётливо понимал, что мне нужно тренироваться. И много. Очень и очень много работать над собой. Я — сын Сенатора Полиса! Правда, уже уничтоженного… но я не имею права ударить в грязь лицом! Я так называемый Высокородный, которому самой Судьбой велено вести за собой других. А как я смею вести за собой других, если они просто не смогут на меня положиться из-за того, что я слаб? И это нужно было срочно исправлять.
Первым делом нужно было подтянуть свои навыки по метанию камней. По неподвижным целям я вполне наловчился кидать их из пращи, когда шёл навстречу войску из города. А вот по подвижным… если только по наитию, специально прицелиться и чётко метнуть камень у меня пока точно не получится. А попасть ведь нужно по голове или в центр груди, чтобы был достаточный эффект!
Попрощавшись с девушкой, поцеловав её в губы, я тут же направился на тренировочную площадку. Всю дорогу, по крайней мере пока не свернул, я чувствовал на себе её взгляд, полный восхищения и превознесения. Не знаю почему… но я просто его ощущал. Во мне что-то изменилось? Или она поняла какую-то истину? Нужно будет узнать это у Ники, нечего делать мозг и тормозить. Один раз я уже чуть не лишился всего. А может, и лишился, просто оказался в другом мире…
— Жутко звучит, — пробормотал я себе под нос после того, как добрался до нужного мне места.
Особо много народа тут не было, в основном такая же зелень, как и я. Всех в первую очередь направляли обучиться метать камни так, чтобы в любой момент в будущем подхватить это «оружие» с павшего товарища и при необходимости вдарить по врагу так, чтобы тот ошалел в атаке. Ну или в защите, не суть как важно. Главное же — эффект! А камни, в отличие от стрел, наносят страшные травмы при попадании. И чаще всего воины, которых «обстреляли» камнями… больше не могут быть воинами.
