Покрутив в голове, какие свойства могут быть полезны для такой брони… сразу же понял, что это: сниженный вес, повышенная прочность сама по себе, сниженная скорость потери этой прочности, ну и, наверное, улучшение защитных свойств. Например, для противника будет большим удивлением, если удар молотом ничего не сделает броне. Правда, рёбрам всё равно не совсем приятно будет… но жив останешься точно.
— Хоть в бою теперь от любого чиха не сдохну, — усмехнулся я.
Остальная броня так же была в основном обычная, так что я не стал подбирать что-то отдельное для других бойцов отряда, только себе нашёл подходящие наголенники и нарукавники. Бронзовые, кстати, качество было хорошее, что радовало, ну а свойства были примерно одинаковые.
Мечей со свойствами не оказалось от слова совсем, себе я тоже подбирать не стал, так как… вес и так был довольно приличным. Тащить на себе ещё примерно полтора килограмма… вроде и мелочь, но это может стать той соломинкой, что переломит мне спину. Не хочу. Только один панцирь со щитом — двадцать четыре килограмма. С этим уже тяжело будет таскаться. Как метателю камней мне бы вообще без панциря быть, но… перспективы без него вклиниться в ближний бой не радужные. К Аиду такое счастье, как говорили некоторые бойцы на улице.
— Кладовщик! — крикнул я пузатого мужика, который довольно юрко крутился между всеми стеллажами, приводя в порядок всё захваченное имущество.
— Да, высокородный? — подскочил он ко мне тут же, проявив уважение, сделав лёгкий поклон головой. Вот что значит воспитание, знал, кем я был, сразу обратился так, как полагается.
— Не стоит, — отмахнулся я. — Сейчас мы в легионе все братья и сестры. А у меня к тебе есть просьба, — перевёл я взгляд на снаряжение. — Завтра утром сюда подойдёт отряд царевича, они заберут всё это снаряжение, после чего выдвинутся на собрание. Внимательно осмотри его, скажи, поймёшь ли что самостоятельно. Но самое главное, запомни местоположение синих отметок на нём. Если такое в последующем тебе будет попадаться, откладывай его отдельно. Оно… имеет определённую ценность.
— Понял, ваше высокородие, — с улыбкой кивнул кладовщик. — Зовите меня Люцус, — ударил он себя в грудь. — Я знал вашего отца, ходил под командованием десятого среди Чертей несколько лет назад. Если бы не пробитое стрелой колено… то и сейчас был бы там. Оставили в Легионе в качестве кладовщика из-за уважения ко мне.
Я ещё раз более внимательно взглянул на кладовщика. Первое, что замечалось — усталый, но добродушный взгляд, в котором явно читалось, что этот человек повидал многое. Широкий лоб был покрыт испариной, хоть вечер уже был прохладным, а значит, это говорило о его трудолюбии, да и сам склад об этом буквально кричал. Густые брови словно сами по себе слегка сводились вместе, из-за чего между ними были заметны первые морщинки, как и на лбу. Лёгкая щетина подтверждала тот факт, что человеку просто некогда заниматься собой. Нос был с небольшой горбинкой, явно ломали когда-то, широкие скулы практически полностью спрятались за пухлыми щеками, а глаза сами по себе тонули в мешках. Причёска короткая по бокам, на макушке волосы более длинные, но явно каламистра он посещал месяца полтора назад. Уши явно тоже ломали ему, были слегка неестественной формы в некоторых местах, с широкой мочкой. Шрамов, кстати, видно не было, но вот на правую ногу он действительно прихрамывал.
— Буду знать, — с улыбкой кивнул я ему в знак уважения. — Но всё же… буду искренне рад, если вы поймёте, как отличать оружие от обычного. А пока… откланяюсь. Нужно ложиться отдыхать. Завтра вылазка практически с самого утра…
Люцус мне отсалютовал, я ему — в ответ, после чего покинул палатку. Нечего было более его отвлекать, всё равно ничего интересного больше у него найти не удалось. Хорошо, что копий достаточное количество, как и щитов. Остальное, думаю, со временем доберём. Но в первую очередь, думаю, буду комплектовать свой отряд, ну а дальше пускай кладовщики и решают, кого и как одевать. Всё это полезно и скажется только в плюс для всей армии.
Улочки палаточного городка были уже пустоваты. Я решил не спешить, насладиться свежестью вечера и лёгким ветерком. В ущерб сну… но это позволяло настроиться на нужный лад, проветрить голову, подумать просто о своем. И я шёл медленно, прикрывая изредка глаза, подставляя лицо практически полностью ушедшему светилу.
