Поэтому дальше продолжился ликбез: каждый знакомился с каждым. Точнее, каждый знакомился со мной… Второй — это как раз тот широкоплечий седовласый гигант. Его звали Ромул, выкупленный раб, как оказалось. Внешность вообще не говорила о том, что он из Египта родом, ибо… грек как грек. Хотя сколько там было наших в том же Египте? Да много! Даже царица какое-то время из наших там сидела.
Третий был грек… которого, к слову, так и звали. Просто Грек. Довольно прыткий молодой человек, немного меня старше. Но за его прытью стояла на самом деле дюжая сила. Он предложил побороться, чтобы оценить это… но тут же гаркнул десятый, напомнив, что приказ командира свят, напрягаться было нельзя. Но я бы на самом деле поборолся. Просто ради интереса. Все подтвердили, что он всех переборол.
Четвёртый — Оеклус. Странное, точнее, редкое имя. Немногословный боец. По ногам сразу становилось понятно, что очень и очень много бегает. Остальные подтвердили этот факт. Быстрее него в Легионе вообще нет никого, так что бывало, что из-за этого факта Черти отправлялись только дюжиной в бой, а он бегал по поручениям царя.
Пятый и шестой — два брата-близнеца, один из них держал меня и мутозил. Если быть точнее — шестой. На фоне остальных… ну ничем не выделялись. Вроде сильные, вроде быстрые, вроде ловкие. Что-то среднее. И именно из-за этого они так идеально подходили для отряда поддержки. Друас и Кледес.
Седьмой… ну это оказался тот, которому я начистил морду лица, как говорил мой дед… откуда я это помню? Неважно. Его звали Мелланипос. Или просто Мелл для своих, так короче, быстрее и проще. На удивление, я ему не сломал даже нос, а столько крови было из-за рассечённой брови. Вообще парень добродушный, весёлый и общительный, немногим старше меня, где-то на пару месяцев, может, но в войсках очутился в свои шестнадцать, нагло соврав про свой возраст. Внешность позволяла, даже так, на глаз, ему можно было дать все двадцать пять, если не тридцать.
Восьмой… второй, который меня держал и бил сегодня утром. Агамемнон. Почему-то подсознательно ненавидел это имя. Оно ему, к слову, тоже не нравилось, из-за чего его часто звали просто… Мем. Вырвали из середины, но звучало забавно. Идея, кстати, Мелла. Сам по себе он мрачный, но довольно отзывчивый, рассудительный и спокойный.
Девятый — Кефалон. Про него много тоже не вышло узнать. Самый мрачный член команды. Вечно говорил про смерть. Его семья, как оказалось во время беседы с остальными, поклонялась Аиду, а его старший брат вообще был его жрецом. Что удивительно! Редкость в наше время.
Десятый… легенда этого отряда, первый после командира. Анчарсис. Либо просто Анч. Мудрый мужик, который прошёл через пекло множества боёв. Один из первых Чертей в принципе, а пережил он больше полсотни. Ему предлагали возглавить сотню, но отказался. Ему проще так, он на своём месте стал легендой… легендой и хотел умереть.
Одиннадцатый — Ахил, был практически таким же новичком, как и я. Разница была только в том, что он прошёл уже пять сражений, что предо мной ему давало фору. До меня именно он ходил в статусе «свежее мясо». Да и до сих пор, когда вслух озвучивали ставки, кто быстрее всех отбросит копыта, больше всего проголосовало за него. За меня даже меньше, что, если честно, было удивительно.
Двенадцатый — Аваллон. Мужчина в расцвете сил, как про него можно сказать. Атлет, один раз выступал на Играх, после чего отправился на войну с Македонией. Именно там и снискал к себе уважение как мастерский метатель камней. Легендарный пращник всего легиона, даже наставник его отмечал в лучшую сторону, слышал это вскользь, пока сам тренировался.
Ну… про меня даже особо и не спрашивали. Рассказывать было нечего. Потеря памяти, чудесным образом вырвался из горящего города, слегка помог ускорить прорыв Легиона, который раздробил «строй» монстров. Ну и всё. Про свои магические навыки не стал говорить. Уж лучше пускай будет сюрпризом, чем… потом меня будут в чём-то винить. Хотя так и так будут винить, ибо… ибо. Таковы люди.
— Эй, черти, — заглянул какой-то сотник к нам в палатку, тут же ударив себя кулаком в грудь, — вас там царевич к себе зовёт. Попросил вас, увальней, дёрнуть из палатки.
— О, жрать! — воскликнул седовласый, после чего первым вскочил и стрелой вылетел из нашего «жилища».
— И он всегда так? — ошарашенно уточнил я.
— Вообще всегда, — хохотнул десятый, а все потом поддержали его.
И именно из-за него и ввелась традиция выходить под тем номером, который присвоили. Здоровяк был вторым, то есть первым по порядку после командира, именно он и вышел сейчас первым. Затем уже шли остальные, а я замыкал этот «строй». Крайний, как мне сказали, не последний.
— Последним станешь, когда мы все сдохнем, — мрачно подметил десятый. — Но не думай об этом. Мы переживём тут всех. Так, Черти⁈
— Хоу! — рыкнули они тут же, ударив себя кулаком по груди, после чего сотни легионеров поддержали нас, рыкнув следом.
