В городе было полно легионеров. Как я понял, было желание часть воинов переместить сюда, так как проще размещать их в каменных домах, чем в палатках. Меньше шанс того, что кто-то заболеет, меньше шанс, что кто-то из-за хвори умрёт. А целых домов ещё было полно, можно было разместить вообще всех в городе. Из-за этого сам город активно приводился в порядок. Он занимал слишком важное место в Спарте. Торговый центр, который снабжал монетами весь наш народ.
— Вот видишь, — улыбался седьмой, — твой город постепенно возрождается из пепла. Как та самая птица из легенд… забыл, как её. Да неважно.
— Ага, — не скрывал я на самом деле своей улыбки. — Приятно за таким наблюдать. Ты-то сам как? Знаю, что спрашиваю в очередной раз, но сейчас мы в безопасности, так что…
— Да хреново, — на этот раз мой напарник не стал лукавить. — Кость цела, это главное. А вот мясо… надеюсь, зарастёт. Ибо если нет… то восьмой станет седьмым, а ты в итоге двенадцатым. И снова придётся искать тринадцатого. Ранение сложное. Хорошо, что кровь не идёт. А то бы сдох уже.
Я молча кивнул пару раз. Как мне сейчас хотелось ему помочь! Как меня раздирали противоречия изнутри! Но я просто не мог. У меня было всего одно чёртово умение, которое сегодня даже не пригодилось. Мелкие царапины… ну, я на них не обращал внимания, даже больше правдоподобности, что я был на вылазке, а не где-то отсиживался. А вот Мел… ему можно было посочувствовать. Хороший малый, как сказал бы отец. Да и знал он этого бойца наверняка. У отца была хорошая память на лица, почему-то помнил я об этом.
В итоге мы добрались до лагеря, где всех спасенных горожан направили в гражданскую часть лагеря, ну а воины буквально растаяли среди палаток. Кто-то отправился на доклады — как Митрокл к своему отцу, кто-то — просто в палатки, как большая часть Чертей, а я, седьмой и четвёртый шли в сторону палатки с лекарями, где этим двоим должны были оказать помощь.
Добрались, наверное, за двадцать минут, точно сказать не могу, водяных часов с собой не было, как и песочных. Зато этих двух сразу приняли. Если четвёртого отправили просто отлеживаться, так как у него ранение было не таким серьёзным, то седьмого сразу потянули в отдельный отсек палатки, где меня попросили остаться в качестве поддержки.
— На, — протянул палку молодой жрец Асклепия, — зажми в зубах. Скорее всего, будет больно.
— Скорее всего? — усмехнулся воин. — Да будет гарантированно больно! Но кто я такой, чтобы жаловаться на боль! Ты лучше готовь угли, так как раны придётся практически сразу прижигать, иначе крови потеряю столько, что силы меня просто покинут.
Жрец был точно не из наших. От него не веяло той силой, которая была в старике, который меня… убил? Или же мне повезло? Я не помню. Словно вырезало этот отрезок из памяти. Но он кивнул воину, развернулся и направился к медленно тлеющим углям, часть отложил в чашу, которую поставил возле койки, после чего начал привязывать к ней воина.
Мел же не возражал, он терпеливо ждал, отдав мне палку, лишь вспоминал, как первый раз оказался в подобной ситуации, довольно красочно рассказывая, как ему засовывали внутрь выпавшие кишки. Врал, сто процентов, иначе бы сдох… но он так пытался приободрить самого себя. Ведь боль действительно будет дикая.
— Так, — глянул на меня жрец. — Твоя задача сделать так, чтобы он не дёргался. Вообще. Хоть упади на него, прижимай, что есть силы. Если не успею вложить уголёк в рану…
— Понял, — жёстко сказал я, отрезав лишние «учения», и тут же перевёл взгляд на седьмого. — Ну что, воин, готов?
— Готов, — кивнул он и широко улыбнулся. — Давай палку!
Ну и я дал ему палку. Вложил прямо в зубы, которые он тут же сжал. Судя по всему, какой-то мягкий, но достаточно упругий сорт дерева. Прокусить будет сложно. Но этого и не требовалось. Насколько я знаю, она нужна для того, чтобы пациент не сломал себе зубы друг о друга, когда его будут… лечить.
Но я даже не успел додумать. Тут же первый обломок копья вылетел наружу. Мел лишь рыкнул, чуть сильнее сжав зубами палку. Стойкий мужик. Я бы точно заорал. Помню, как я кричал, когда меня пронзило копьё… а он даже бровью не повёл. Вдохновляет… и пугает одновременно.
А вот дальше в его зубах дерево жалостливо захрустело. Он сжал его с такой силой, что, сто процентов, мог бы перекусить кому-то кость. Мне тут же пришлось придавливать его со всей силы, ибо он пытался выгнуться дугой, несмотря на все верёвки, которыми был обвит вокруг койки. Рык сменился на громкое мычание и завывания. Уголёк попал в рану и начал её прижигать, причём… причём жрец пытался протолкнуть этот уголёк дальше, но что-то пошло не так. Шипения больше не было…
— Чёрт, — хмурился молодой довольно мужчина, которому статус жреца всё же был не совсем к лицу. — Внутри потух. Впервые такое встречаю. Сейчас пойдёт второй.
