Я отвечать не стал, просто кивнул. Царевич специально говорил завуалированно, чтобы охотник ничего не понял. Не стоит лишний раз давать знать о моих особенностях. Не зря же говорят: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Но прочь все мысли. Мы почти у цели.
Пещера оказалась провалом в землю. К ней мы уже подкрадывались, так как приметили сразу десяток охранников, которых возглавлял знакомый мне кентавр. У меня буквально зачесались кулаки, а внутри начало загораться желание прикончить его. Я на всякий случай присмотрелся, чтобы понять, что зрение меня не подводит… но магия, которая позволяла определять особенности предметов, и тут меня не подвела, над головой монстра появилось имя, которое я чётко мог прочитать.
И больше никакой информации. Но даже эта мелочь… выделяла его на фоне остальных. Я помню, как он гнался за мной и кидал своё копьё в меня. Я помню особенность этого чёртового копья. И у него оно сейчас было в руках. И он точно будет его применять, как только получится.
— Вот тот кентавр, про которого я рассказывал, — прошептал я командиру. — Это у него копьё возвращается обратно в руку.
— Тогда его устраняем первым. Эй, лесник, — окликнул Митрокл нашего сопровождающего. — Вон тому копытному сможешь голову с текущего расстояния снести? Тут точно шагов сто, не меньше.
— Смогу, — кивнул он, покрутив в пальцах подготовленную стрелу. — Но тогда это поднимет тревогу, ибо мы не успеем нейтрализовать сатиров, которые крутятся вокруг него.
— А насчёт этого не беспокойся, главное — сделай выстрел, когда придёт время, — довольно оскалился второй. — Ведь так? Мы с третьим налево, а ты с новеньким направо?
Митрокл ничего не ответил, просто сделал лёгкий кивок, а после махнул мне рукой. Ну я и последовал за ним, а второй и третий направились в обход по другому пути. Пришлось буквально продираться через кусты примерно минут пять. И за это время я несколько раз слышал гомон птиц, который, казалось, уже никогда не услышу вновь.
— Уху! — сложил руки перед губами командир, изобразив из себя филина. — Ху-ху! Уху!
Если честно, то я ни хрена не понял, что сейчас произошло, но точно какой-то обмен информацией со второй группой. Через полторы минуты последовал примерно такой же ответ, за исключением того, что «ху» было три, а не два, как у командира.
— Ху-у-у-! Ху-у-у! — тут же «прокричал» командир, поправил на голове покрытый смолой и листвой шлем, чтобы его отблески не были видны врагу, а затем с яростным криком рванул вперёд.
В это же мгновение с другой стороны выскочила пара, я тоже не остался в стороне и буквально только на шаг отставал от царевича, пронзая своим копьём вторую из десятка целей. И в этот же миг послышался свист стрелы, которая на невероятной скорости пролетела перед моими глазами, пробивая глазницу кентавру. Но тому было словно всё равно! Он хотел было крикнуть, уже выдергивал стрелу… но я ему не дал это сделать.
Пнув уже безвольную тушку сатира, я мгновенно подскочил к близкому противнику, ударив снизу вверх. Его подбородок не был защищён шлемом, так что мое копьё легко пробило его, заставив обычный шлем буквально слететь с головы.
Выдергивать оружие было уже тяжеловато, из-за чего командир мне тут же бросил своё копьё, а сам схватился за ксифос, обоюдоострый короткий меч. И тут же начал им работать так, что мне оставалось только смотреть и завидовать. Каждый удар приходился точно в цель, каждый прокол лишал монстра жизни, каждый порез проливал невероятно много крови. И когда я только начал наслаждаться, пробивая грудь очередного сатира, всё закончилось. Моментально. Я даже не успел этого осознать, вертя головой во все стороны в поисках врага.
— Так быстро? — удивился я. — Они даже крикнуть не успели толком…
— Зато кричали мы, — хмыкнул третий. — Командир, это было слишком опрометчиво. Не нужно было привлекать к себе внимание. Тебе, да и всем нам повезло, что сейчас в пещере какие-то песнопения ритуальные, иначе бы нам пришлось сдерживать натиск сотен, если не тысяч тварей.
Дальше я их слушать не стал, сначала бросил взгляд на весьма крупный провал, ширина которого была метров тридцать, не меньше, а потом на кентавра, который, невзирая на ранения, всё ещё каким-то образом был жив. Я подошёл к нему, посмотрел в единственный целый глаз, увидел в нём только отвращение, презрение и злобу. Никакого покаяния, никакого сочувствия. Поэтому следующий шаг был… очевидным.
Сделав два шага назад, я тут же рванул вперёд, подпрыгнул и со всей дури вогнал копьё в грудь твари. Тот захрипел… и ослаб. Его тело буквально обмякло, начало заваливаться набок, из-за чего оба копья в последующем достать было достаточно легко. Но не это самое главное… а сам факт того, что он мёртв, а текст божественного поручения моментально изменился.
