Анализ и приведение в систему полученной информации были одним из «коньков» бессмертной. Её «научный» склад ума помогал ей справится с самыми, казалось, неразрешимыми задачами. Намного более сложными, чем оценка совокупных способностей драка и человека в контексте той задачи, которое ей (а возможно — и им) предстояло выполнить. Вывод она сделала правильный. Но разум — это одно, а чувства — совершенно другое.
Дита была не только богиней, учёной, бессмертной. Она была еще и женщиной. Ей, как женщине, не видящей пары, равной себе, даже среди бессмертных, крайне неприятно было видеть влюблённость в нее простого смертного. Её невыносимо раздражали липкие взгляды человека, провожающие её всегда, когда она появлялась в поле его зрения. Человека, как вид, стоявшего на несколько ступеней ниже, чем она, элойка. Это было то же самое, как самке человека видеть, что она очень нравится… волосатой домашней обезьяне, например, шимпанзе, которая живёт в большой железной клетке, с аппетитом кушает бананы, а когда видит хозяйку, всё его обезьянье «достоинство» тут же демонстрирует способность к немедленному совокуплению с хозяйкой.
От мысли о том, что она (гипотетически, конечно!) может оказаться в одной постели с этим низшим существом, Диту начинало подташнивать. Да что там — подташнивать. Её «выворачивало» по самое «не могу».
Два чувства боролись в ней. Ненависть и целесообразность. И чем крепче была «аргументы» целесообразности, тем сильнее становилась ненависть.
Ненависть к человеку, который вкупе с драком демонстрировал прямо-таки нечеловеческую способность выживать, выкручиваться из самых «щекотливых» ситуаций; тем самым, становясь очень желаемым членом команды, чью будущую задачу лёгкой не назвал бы никто.
Ненависть за то, что ограниченный ум низшего существа не дал ему способность понять, что такие чувства, как у него, лучше всего хранить в глубочайшей тайне — так, чтобы о них не догадывался абсолютно никто.
Ненависть за то, что ей, видимо, всё-таки придётся пойти против своих чувств, и придётся взять его и его зелёного друга в одну команду. Придётся взять и терпеть близкое присутствие до тех пор, пока не будет выполнена задача, пока не обрастёт новой плотью её отец…
Счастье для Диты было в том, чтобы поступать свободно — так, как ей хочется, без оглядки на обстоятельства; на то, что скажут окружающие, без мыслей о том, как это может сказаться на близких. Счастье для элоя — это свобода.
Слишком живучий человек лишил её этой свободы — свободы выбора. Лишил счастья.
Достаточно весомый повод, чтобы возненавидеть кого угодно — от всей души.
Ненависть усиливалась тем, что глупое полуживотное — полуразумное создание, этот человечишко, даже не понимал, не видел, какую боль он причиняет своими ненужными, несвоевременными чувствами к той, которую он так искренне любит. Вот уж, действительно — любовь слепа. Но нужно было принимать решение.
Дита знала, что сегодня вечером, в крайнем случае — завтра, днём ей нужно сообщить о своём решении Сенатору. От этого её решения зависело многое. Например, как скоро закрутятся «шестерёнки» подготовки экспедиции.
Такую сложную экспансию, какую предлагал ей совершить Джаддафф, готовить нужно было не меньше месяца. Необходимо построить специальный корабль — быстроходный и маневренный, начинённый незаметным, но мощным оружием. Надо предусмотреть в каюты для каждого члена экспедиции, создать запас пищи, наиболее приемлемой опять же для каждого, кто ступит на борт её космолёта.
Предусмотреть всех сложностей, которые могут встретиться на пути к цели, невозможно. Но есть общие правила, которых нужно придерживаться при подготовке к экспедиции на самую окраину Галактики — Дита не сомневалась, что конечная цель из «вылазки» лежит далеко за пределами контролируемого элоями участка циклопического звёздного вихря.
Но первое, с чего начинается любая серьёзная разведывательная или диверсионная операция — это подбор команды.
Бессмертная прошлась по каюте, распустила причёску, встряхнула волосами, заструившимися по плечам каштановым водопадом. Она нажала на кнопку вызова, приглашая в каюту Николая Платоновича. Седой ответил на вызов не сразу.
«Опять развлекается со своей пассией»! — недовольно поморщилась бессмертная, терпеливо дожидаясь, когда вспыхнет экран и на нём появится её заместитель.
— Слушаю! — наконец, отозвался его довольный голос. Дита не ошиблась — судя по виду «Коли», его любовные игры с Ириной были в самом разгаре. Что же, придётся на время их прервать.
— Оденься и зайди ко мне, пожалуйста! — стараясь казаться сдержанной, попросила элойка. Впрочем, её раздражение не ускользнуло от человека — слишком уж резко Дита хлопнула по кнопке, выключающий её видеофон.
