Несколько раз повторялась одна и та же забавная сценка. Кто-нибудь поджидал на углу спортплощадки одинокого солдатика и, остановив, вежливенько так спрашивал: "Боец, прикурить есть?" И как только хмуренький солдатик протягивал раскрытую пачку, от нашего лежбища доносился крик: "Кто не хафтанет, тот чмо!" Солдатик либо улепетывал со всех ног, либо сжимался, точно его и в самом деле собирались ударить.
Вскоре все без исключения солдатики-одиночки обходили наше лежбище стороной. Если мимо шел строй в столовую, в него летели камешки. Высшим пилотажем считалось попасть по козырьку чьего-нибудь головного убора. Если проходил офицер, пусть даже в двадцати метрах от нас, надо было хором заорать: "Здр-равия желаем!", желательно - с акцентом.
И вот когда весь этот цирк, никак на службу не похожий, уже нас самих стал утомлять, к лежбищу подошли двое товарищей офицеров, каждый - с парой больших звезд на погонах. "По?дполы", - шепнул всезнайка.
- Ага, - пророкотал подпол, который был повыше. - Вот они, наши дикари.
- Мы не дикари, - немедля возразил Бесик вялым сытым голосом.
- А вам не говорили, что надо хотя бы вставать, когда подходит старший по званию? - осведомился подпол, который был пониже.
- А мы не с этой части, - проговорил Бесик, едва сдержав зевок.
- Все равно, с какой вы части, товарищи военно... - начал было подпол пониже, и тут подпол повыше с презрением рявкнул:
- Встать!
Мы подчинились. Те, кто был помельче, сделали это проворно. Остальные вставали не спеша, намеренно показывая свое к офицерам отношение.
- Вам тут, у нас, как я вижу, не нравится? - проговорил подпол повыше. - Ну так, может, для знакомства дадите мне десяток кэ-мэ вокруг части?
- Правильно, - по-лакейски согласился подпол пониже. - Не понимается через голову - поймётся через ноги.
- Не надо, товарищи подполковники, - просительно сказал Бесик, вставший последним. - Жарко. И воды нам так и не дали.
- Ты, я вижу, говорить любишь? - произнес подпол повыше. - Где ваш начальник?
- Маегъа. (Не знаю. (Осет.))
- Чего?
- Не знаю, говорю.
- Ну так и говори! А то мявкаешь что-то... Как с ним связаться?
- С кем?
- С начальником, мля!
- Он не давал нам своего номера.
- Тогда на кого он вас оставил?
- Нас не надо ни на кого оставлять.
- Ну-ка, сынок, подойди, - сказал подпол, недобро усмехаясь. Было видно, как он медленно, наслаждаясь самим процессом, сатанеет. - Ты что такой разговорчивый, у? - с холодной любезностью спросил он у Бесика, положив ладонь ему на шею. Бесик смотрел прямо ему в глаза и не моргал. - Я спрашиваю, почему ты такой разговорчивый?
- Я - не разговорчивый, - проговорил Бесик с застывшей улыбкой.
- Неразговорчивые молчат, - ласково заметил подпол.
- Я - не разговорчивый, - повторил Бесик.
- Как твоя фамилия, неразговорчивый?
- Качмазов.
- Качма-азов... - повторил подпол, как бы пробуя слово на вкус. - Как фамилия твоего начальника, рядовой Качмазов?
- Я не спрашивал у него фамилии.
- Не знаешь фамилии своего начальника?! - поразился подпол.
- Не-а.
- Кавказ! - воскликнул подпол, оборачиваясь к своему товарищу. - Где еще такое увидишь? - Он снова глянул на Бесика и грубо оттолкнул его. - Иди!
- Это как в анекдоте, - сказал подпол пониже. - Когда срет солдат на Красной площади, а милиционер ему: "Ты че, сука, творишь?" - "А я, - грит, - нашего взводника с должности снимаю".
Брезгливо оглядывая нас, подпол повыше проговорил:
- Они даже не поймут, что кого-то с должности сняли.
- Как к нам относятся, так и мы будем, - буркнул Бесик, растирая себе шею.
Кто-то тихонько шепнул ему по-осетински, чтобы замолк.
- А как к вам относятся? - с любопытством поинтересовался у него подпол повыше.
- Так... - Бесик неопределенно шевельнул пальцами перед лицом.
- Как - та-ак? - Подпол раздраженно повторил его жест. - Точнее выражайся.
- Н-ну... Из казармы выперли, в столовую не пускаете, лежим тут около сортира...
- Понятно, - перебил подпол. Он немного помолчал, потом спросил: - "Девятую роту" видел?
- Ну, - сказал Бесик.
- Не нукай, не запряг еще. Видел или нет?
- Ну, видел...
- Все видели "Девятую роту"? - громко вопросил подпол и, дождавшись от нас нестройное "да", продолжил: - В начале, помните, что там говорилось? "Вы - га-авно..." Так вот, здесь то же самое.
Некоторое время новоиспеченные срочники молчали, не зная, как реагировать на это явное оскорбление. Потом Бесик все же нашелся:
- Да-а, - произнес он с хитрецой, - но у Девятой роты была Белоснежка.
Все захохотали, даже подполы. Руха - так вообще повалился в траву и задрыгал в воздухе розовыми пятками. А этот Бесик за словом в карман не лезет... С трудом перекрывая сумасшедший ржач, подпол повыше пророкотал:
- Ну так найдите себе Белоснежку! Вона сколько вас - тридцать шесть хлебал. Как там говорится, Сереж? - спросил он, поворачиваясь к подполу пониже. - Лучше нет влагалища...
- ...чем очко товарища, - подсказал подпол пониже, расплываясь при этом в широченной улыбке.
Замечательный наш Бесик не нашелся, что на это ответить. А жаль. Заткнуть товарищей подполов хотелось очень сильно.
