Джинни раздражённо вздохнула — этот кошмарный язвительный слизеринец любого мог вывести из себя. Чтобы не раздражаться ещё больше, она решила сменить тему:
— Как зовут твоего пса?
— Эсс, представься даме, — строго произнёс Малфой.
Вризрак, мягко ступая, подошёл к Джинни и, сев, протянул ей лапу:
— Эс-се-ссили, — проурчал он.
— Очень приятно, — невольно улыбнулась она, пожимая лапу, настолько огромную, что она не умещалась в ладони девушки. — А это что за порода? Такой огромный…
— Это вризрак, — невозмутимо отозвался Малфой.
— Вризрак?! — изумилась Джинни. — А почему он не меняет форму?
— Не хочет, — сухо отозвался слизеринец, думая о своём. — Ему нравится быть собакой.
— Хватит прикалываться, — не поверила она.
Малфой хмыкнул и произнёс несколько шипящих слов. Эссессили отступил на несколько шагов и с тихим хлопком превратился в высокого человека, лицо которого было закрыто серебряной маской — Упивающегося Смертью. Джинни сдавленно охнула, невольно вспоминая недавнюю битву в Министерстве Магии, и метнулась за волшебной палочкой.
— Не смей! — резкий голос Малфоя ожёг её, точно удар хлыста. Слизеринец опять каким-то шестым чувством сумел угадать её намерения, не видя, что происходит. — Эсс, хватит.
Упивающийся снова превратился в собаку, и Джинни перевела дух.
— Убедилась? — будничным тоном осведомился Малфой. — Кстати, в кого он превратился?
— Не твоё дело, — огрызнулась Джинни.
— В Уп-ва-щеся, — ответил вризрак; в образе собаки произносить звуки человеческой речи было нелегко, хоть Эссессили и старался.
— Ясно, — отозвался Малфой и почему-то умолк.
— Что затих, Хорёк? — с вызовом спросила Джинни. — Не собираешься поиздеваться по поводу моих страхов?
— Лень, — скучающе протянул тот. — И они и в самом деле страшные. Когда напьются и буянят.
Джинни невольно фыркнула. Её взгляд снова привлек рисунок на плече слизеринца — гипнотические чары на него наложены, что ли?
— Пялишься на мою татуировку? — понимающе кивнул Малфой.
— С чего ты взял? — возмутилась Джинни, быстро отводя взгляд.
— Все пялятся, — пояснил он. — Ещё и потрогать норовят.
— А можно? — машинально спросила Джинни и покраснела, когда поняла, что именно только что произнесла.
На лице слизеринца появилась самодовольная ухмылка — точнее, половина ухмылки. Левая сторона лица оставалась каменно неподвижной.
— Если не можешь устоять, — хмыкнул он.
Джинни, сочтя это разрешением, приблизилась и медленно коснулась татуировки, понимая, что не удивится, если рисунок окажется объёмным. Пальцы ощутили мягкую, почти по-женски нежную, гладкую кожу, под которой, тем не менее, таились стальные мышцы; скользнули вниз по руке, следуя изгибам тел драконов; снова поднялись вверх и двинулись выше, к плечу.
— Там татуировки нет, — эта сволочь ещё и ухмыляется! Полувейл, наверняка: притягивает, точно магнит, и устоять невозможно!
Джинни быстро, точно обжёгшись, отдёрнула руку и, отойдя, села на свою кровать, мысленно ругая себя за то, что поддалась гипнотическому шарму слизеринца.
Воцарилось молчание. Тишину нарушил Малфой:
— Уизли! Который час?
— Сам посмотри, — огрызнулась она и тут же быстро прикусила язычок, вспомнив, что он ничего не видит из-за повязок. — Полчетвёртого, — глянула она на часы.
— Отлично, — пробормотал Малфой и встал с постели.
Джинни онемела от изумления, но вскоре голос вернулся к ней:
— Малфой, ты псих! За каким ты встал?!
— Надоело, — хмыкнул он и быстрым движением сдёрнул повязку с лица. От жутких ран не осталось и следа, словно их никогда и не было.
— Как?! — выдохнула Джинни.
— Каком книзу, — отозвался Малфой, тем временем снимая шины, наложенные на руку и шею. — Уизли, ты что, не знаешь, что Снейп — лучший зельевар в Европе? Что-что, а зелье, восстанавливающее кожу, он делает неплохо, уж поверь мне!
— Но мадам Помфри сказала…
— …жаль, что я не слышал… — на губах слизеринца вновь мелькнула усмешка. — Эсс, подай палочку.
Пёс подбежал к тумбочке и, схватив волшебную палочку зубами, мотнул головой, кидая её хозяину. Тот поймал её в воздухе — и опять его глаза были закрыты!
Малфой пробормотал какое-то заклинание, и зелье исчезло с его лица. Одновременно с этим волосы очистились от крови — похоже, это были Очищающие чары.
— Так-то лучше, — пробормотал он, открывая глаза. — Хаос, как же у меня всё затекло! — пожаловался он, морщась и растирая шею. — Целителя-массажиста бы сюда… ранга этак третьего…
— Кого? — не поняла Джинни.
— Неважно, — отмахнулся Малфой и подошёл к окну. — Хм-м, а сегодня ведь полнолуние. Интересно, где бегает профессор по ЗОТИ? Или наш декан всё-таки отравил его, как давно втайне мечтал?
— Снейп хочет отравить Люпина? — насторожилась Джинни.
— Снейп хочет отравить девяносто девять процентов населения земного шара, — неопределённо махнул рукой Малфой, смотря куда-то вдаль. — Знаешь, Уизли, а ведь в нашем подземелье нет ни одного окна… И холод собачий, даже сейчас камины горят. Может, оттого мы все такие бледные? — усмехнулся он.
Эсси подошёл к нему и тоже стал смотреть в окно, положив передние лапы на подоконник и тихо поскуливая.
