Гарри раздосадованно хмыкнул и подчинился.
— Мы думали, ты спишь, — сказала Джинни. Странно, но в её тоне не было ни малейшей враждебности к слизеринцу.
— У меня чуткий сон, — отозвался тот. — А вы топаете, как стадо мамонтов. Джи, сделай мне завтрак, а?
— Прям щас! — фыркнула Джинни.
— Ну зачем — я могу и подождать пару минут, — Малфой открыл глаза, совершенно не заспанные, и лукаво глянул на Джинни. — Иначе я брошу в тебя одеялом!
— Ага, и в чём ты тогда останешься? — поинтересовалась она.
— С одеялом на голове ты этого не увидишь, — с видом превосходства ухмыльнулся он.
— Малфой! — как ругательство бросила Джинни, нарочито громко топая на кухню. Гермиона пошла за ней; Гарри последовал их примеру.
— Я знаю свою фамилию, — донёсся до неё протяжный голос. — Мне кофе без молока, с двумя ложечками сахара! И три бутерброда с сыром!
Сдавленное рычание было ему ответом. Слизеринец снова ухмыльнулся и, потянувшись, сбросил одеяло, которое тут же растворилось в воздухе, аппарировал в ванную, где быстро оделся, вернулся и расчесался, краем уха улавливая разговор на кухне.
— А я думала, вы с Малфоем враги…
— Не совсем, — наверняка Уизли покраснела. — Неважно, — поспешно сказала она, предупреждая новые вопросы. — Герм, ты разбираешься в маггловских штуках…
Зашумел чайник. Хлопнула дверца холодильника.
— Где же чашки… Ага, вот!
Раздался стук фарфора о столешницу. Четыре чашки.
— Есть колбаса, сыр… джем… вроде всё. Кому что? — спросила Джинни.
— Разберёмся, — Грэйнджер. — Я пока хлеб нарежу. Кстати, где он? Спасибо, Гарри.
— Не за что. А почему четыре чашки? Рон проснётся явно не скоро.
Шорох ссыпающихся в чашку кофе и сахара. Бульканье кипятка и тихое шипение. Растворимый. Бе-е, Фаэ, как ты можешь пить эту гадость!
— Это для Дра… Малфоя, — быстро поправилась Джинни. — Вроде всё. Садимся.
Драко усмехнулся и вошёл на кухню. Троица уже сидела, однако на столе отдельно стояла чашка с горячим кофе, от которого поднимался пар, и рядом — тарелка с тремя бутербродами.
— Спасибо, Джи, — бросил он, садясь и с наслаждением вдыхая терпкий бодрящий аромат.
— Пожалуйста, — буркнула та, стараясь не встретиться с изумлёнными взглядами Гарри и Гермионы и поэтому слишком пристально изучая свою чашку.
Они только приступили к завтраку, как послышались тихие шаги, и в кухню вошёл Снейп. Малфой тут же отставил чашку и расплылся в ехидной ухмылке:
— Solus cum sola non cogitabuntur orare “Pater noster”, — (прим. автора: лат. «Мужчина с женщиной не станут читать «Отче наш») словно бы в такт своим мыслям, пробормотал он, но так отчётливо, что все его услышали. Правда, поняла только Гермиона, изучавшая латынь, и немного покраснела. — Как спалось, Сев?
— Уж приятнее, чем тебе с телевизором, — парировал Снейп, направляясь к кухонному шкафу. Гриффиндорцев он не удостоил даже одного взгляда.
— Я слышал, — сдавленно хрюкнул Малфой, уткнувшись в свою кружку.
— Врёшь, — спокойно заявил Снейп, шаря по полкам в поисках ещё одной чашки. — Ты ничего не мог слышать.
— Знаешь… звукощит вещь, конечно, полезная… но против вибрации он бессилен, — невинно заметил Малфой.
Снейп поперхнулся. Чашка выскользнула у него из рук, но в последний момент он успел подхватить её, почти над самым полом.
— Я, между прочим, страдаю бессонницей, — пожаловался Малфой, словно не замечая состояния алхимика. — И так сложно заснуть, а тут вы ещё…
— Хочешь средство от бессонницы? — вкрадчиво поинтересовался Снейп. — Надёжное…
Малфой машинально прикрыл чашку ладонью, словно испугавшись, что Снейп вольёт туда что-нибудь.
— Ладно, я заткнулся, — миролюбиво сказал он. — Просто не мог упустить такой возможности поиздеваться над тобой…
— Хочешь меня оскорбить — набери в рот дерьма и плюнь мне на ногу! — процедил Снейп, который уже успокоился и садился за стол.
Малфой ошарашенно посмотрел на него (да и не он один), а потом дико расхохотался.
— Ёлки и сосны! Кто ж тебя научил такому?
— Сей оборот я почерпнул из очередной перебранки Лорда и Леди, — бросил Снейп в перерыве между глотками.
— Образно, — признал Малфой. — Ладно, ничья, хрен с тобой.
— Со мной, — покладисто согласился Снейп. — Куда ж он один-то…
Малфой снова засмеялся. Гарри тоже усмехнулся — только осторожно, чтобы Снейп не увидел.
Они уже заканчивали завтрак, когда внезапно Малфой и Снейп напряглись и вскочили со стульев.
— Салют, ребята! — раздался звонкий высокий голос из гостиной.
— Велемир, — успокоился Малфой. — Эй, мы здесь!
— Да я понял, — в кухню вошёл незнакомый гриффиндорцам парень.
На вид ему было около двадцати; лицом — типичный славянин: серо-голубые глаза, прямой, немного широкий по европейским меркам нос, тёмно-русые волосы, густые брови и усы — русский витязь, сошедший со страниц учебника истории. Хотя нет, этот юноша был похож на настоящего витязя гораздо больше. Даже одежда его чем-то неуловимо напоминала древнеславянскую.
