— Нет, я пока в Ашкелон: кое-какие дела накопились. Разберусь с этим миром, а потом — к вам. Не заскучаете?
— Заскучаем, — хором ответили оба.
— Ты уж побыстрее, — попросил Драко. — Мне без тебя жизнь не в радость… — и это не было комплиментом.
— Хорошо, котёнок, — немного виновато кивнула она. — Но нельзя же всё запускать — и так за последние два года доходы упали… Уничтожители и ещё тысяча причин…
— Не оправдывайся: раз тебе нужно, оставайся, — быстро перебил её Драко. — Я знаю, что ты вернёшься, как только сможешь.
— Пока, сестрёнка, — Воланд дождался чмока в нос, сам поцеловал сестру в щёку и телепортировался в Ашкелон, откуда было ближе по Тропам переноситься в Лоно Хара.
Драко не задержался надолго — тоже для поцелуя… всего на полчаса, не больше; Воланд хотел было отругать его за то, что он заставил себя ждать, но, увидев Рихара, невольно рассмеялся и посоветовал застегнуть рубашку правильно.
Вместе с Ариманом и ожидавшим проводника Северусом, не имеющим таланта к тропохождению, они вступили на пустынно-безликие Тропы, которые с тихим хлопком увели их прочь из мира людей, когда-то бывшего для них родным, оставив после них лишь порыв ледяного ветра…
— Невилл! Сьюзен! Как я рада вас видеть! — улыбаясь, воскликнула Гермиона Уизли, учитель трансфигурации в Хогвартсе и заместитель директора МакГонагалл, в чьи обязанности сегодня входило встречать тех, кто пришёл на встречу выпускников.
За двадцать лет, прошедших со дня их выпуска из Хогвартса, Невилл почти не изменился — всё такой же неуклюжий и пухленький, под стать своей довольно пышной жене. Мало кто знал, что в доме четы Лонгботтомов в дальнем ящике хранится орден Мерлина второй степени — за героизм, проявленный в войне с Вольдемортом. Сам Невилл не любил говорить об этом, считая, что любой на его месте поступил бы точно так же. Но он заблуждался: мало кто нашёл бы в себе сил и мужества выступить в одиночку против шести Упивающихся и сдерживать их до подхода помощи, прикрывая эвакуацию детей из маггловского детского сада.
— Привет, Гермиона, — смущённо улыбнулся Невилл. — Скоро тебе пополнение: вот, познакомься, это Лиза, наша младшая.
Пухленькая розовощёкая девчонка с косичками застенчиво посмотрела на Гермиону снизу вверх:
— Здравствуйте, миссис Уизли. Мне Салли о вас много рассказывала. Вы — её любимая учительница!
— Рада слышать, — улыбнулась Гермиона и обратилась к Невиллу: — Так сколько же у вас всего детей?
— Пятеро, — гордо ответила Сьюзен. — Три девочки и два мальчика.
— А мы с Роном остановились на двух, — вздохнула Гермиона. — Он сказал, что в мире и без того слишком много Уизли…
— Лично я утверждал это с самого начала, — раздался бархатистый протяжный баритон с еле уловимым акцентом человека, давно не говорившего на родном языке.
Гермиона обернулась к дверям — как, впрочем, и многие в зале.
Драко Малфой стоял, облокотившись на косяк, скрестив руки на груди и со скучающим видом обозревая всех собравшихся. У Гермионы едва не отвисла челюсть: несмотря на то, что ему было уже тридцать девять, если не сорок, выглядел он от силы на двадцать пять — хищный, опасный и грациозный, как и много лет назад, когда Гермиона в последний раз видела его. Длинный чёрный плащ обвивает идеально сложенное, по-юношески гибкое тело; красиво очерченные узкие губы на лице без единой морщинки изогнуты в привычной усмешке — лишь чистые и холодные, как айсберг, серые глаза выдавали возраст владельца тем неуловимым спокойствием и мудростью, что присущи людям, уже долго живущим на этом свете.
Заметив устремлённые на него взгляды, Малфой медленно отстранился от косяка, скользнул вперёд на несколько шагов и отвесил изящный поклон всем собравшимся.
— Не паясничай, Рихар! Если твоя царственная пятая точка перегородила путь, это вовсе не значит, что моя нога не сможет расчистить дорогу Архимагистру Зелий.
Глубокий, мягкий голос с вкрадчивыми и невероятно эротическими вибрирующими нотками был чем-то смутно знаком собравшимся, чего не скажешь о его владельце, который вошёл следом за Малфоем. Совсем молодой, на вид лет двадцати, слишком высокий и стройный для человека, двигающийся неестественно плавно, с аристократически изящными чертами лица, обрамлённого длинными, до лопаток, густыми иссиня-чёрными волосами, с саркастичной белозубой ухмылкой на тонких губах и удивительно притягательными глубокими глазами цвета южной ночи, внутри которых тлел странный шальной огонёк, готовый в любую секунду вспыхнуть ярким пламенем, сжигая всё на своём пути… о да, этот парень был действительно чертовски красив и немногим уступал Малфою. Он небрежным жестом откинул волосы назад, и на его бледной руке с длинными изящными пальцами сверкнуло серебряное украшение: тяжёлый, но тем не менее мастерски выполненный браслет в виде змеи, несколько раз обвивающейся вокруг руки. Ядовито-жёлтые глаза, казалось, настороженно изучали Зал, будто оберегая хозяина от любой возможной опасности.
