— Думаю, скоро, — уверенно сообщил ему Францев, идя к лестнице. — Два-три года бардак еще продлится, а после ситуация начнет устаканиваться. И начнется все как раз с нас — армия, медицина, милиция.
— Опять мы в самом конце, — отметила Ревина.
— Такая уж планида, — рассмеялся ее начальник, а после остановился, помедлил секунду и добавил: — Ну или наоборот — развалится всё на фиг, причем так, что после не соберешь. Но я думаю — вряд ли. Это Россия, у нас так заведено — сначала рушим, потом создаем. Сейчас мы все барахтаемся под обломками империи, значит, скоро начнем их складывать в новый дом. Олег, не забудь, у тебя в три часа созвон с Яной.
— С какой это Яной? — заинтересовалась Елена. — Кого ты уже успел подцепить, скромный мальчик из провинции?
— Много будешь знать — плохо будешь спать, — осек ее Морозов и глянул на часы. — Так уже почти три. Ничего себе время летит. Но Командор, это все потом. Пошли, пожалуйста!
— Пойдем, — согласился Францев и бросил на ходу: — Олежка, минут через десять загляни ко мне.
— Не получишь, пока не расскажешь. — Ревина приподняла пакет с чебуреками и призывно им махнула. — Желаю знать все в подробностях. А то нечестно выходит — я уже губы на тебя раскатала, спланировала все — какое платье на нашу свадьбу надену, где мы ее праздновать станем, как мальчика назовем, как девочку — и тут какая-то Яна!
— Пойду чайник налью, — увернулся от ответа Олег. Ну, по крайней мере, ему так показалось. — Чебурек без чая — деньги на ветер.
— Без пива, — поправила его Лена. — На святое не замахивайся. И не рассчитывай на то, что у меня память короткая. Я не такая!
В услышанном Ровнин не сомневался, потому выждал ровно восемь минут, занес чайник в кабинет Лены и тут же удалился со словами «Мне ж к Командору пора».
Не то чтобы он Ревину боялся или стеснялся, ничего подобного. Просто пока до конца не понимал все расклады. Да, они тут не чужие друг другу люди, но при этом Олег прекрасно осознавал, что не просто так Францев ему землячку столь активно сватает. Проще говоря, он стал частью какой-то оперативной разработки, причем задуманной на ходу. Да, юношу немного задевал тот факт, что вместо того, чтобы напрямик сказать: «Своди-ка ты эту девчонку в клуб Ленца, так нужно для дела», в ход идут какие-то шутки, словно он дитя малое, но раз так — значит так. Не тот у него срок службы и опыт, чтобы обиженно дверью хлопать или губы дуть. И уж точно он не должен делиться фактами о происходящем с Леной, будь она хоть трижды своей. Потому как неясно пока — что рассказывать ей можно, а что нет.
В кабинете Францева стоял дым столбом, поскольку и он, и Морозов дымили сигаретами, и лица при этом у обоих были то ли задумчивые, то ли даже чуть расстроенные. Как видно, важный разговор прошел не очень.
— А, Олежка. — Аркадий Николаевич глянул на часы. — Ну да, без двадцати три. Пунктуальность — наше все, но спишем более ранний звонок на юношескую нетерпеливость. Согласен?
— Как скажете, — уселся на кресло Ровнин и протянул руку к телефону. — Набираю?
— Погоди, — остановил его начальник. — Запомни вот что — во время беседы не давай ни Яне, ни кому-то другому никаких обещаний.
— «Кому-то другому» — это кому? — уточнил молодой человек.
— Ну, например, ее тете, которая захочет убедиться в том, что ты не шалопай какой-то, а серьезный юноша. Перехватит трубку и скажет: «Даете слово, что племяшка моя домой вернется целая и невредимая?» И вот тут выкручивайся как хочешь, отшучивайся, только чтобы никаких «обещаю» или «слово даю», не прозвучало.
— Потому что если прозвучит, то шиш твоя Яна до дома доберется без травм средней, а то похуже, тяжести, — добавил Морозов. — Или вовсе несовместимых с жизнью.
— Думаешь? — засомневался Олег. — Прямо так жестко?
— Конечно. Выгодный размен. Начинающих и перспективных ведьм не так и мало, а вот возможность подловить на долге крови сотрудника отдела, пусть и без году неделя в нем работающего, подворачивается не каждый день. А это, брат, такой долг, который можно всю оставшуюся жизнь выплачивать, но так и не рассчитаться по нему до конца.
— Все верно, — подтвердил Францев, — никаких обещаний. Причем не только сейчас, но и потом, в клубе. Не сомневайся, она тоже тебя попробует на чем-то да прищучить. И еще — внимательно следи за тем, что пьешь, и отслеживай, не прикасалась ли Яна к твоей рюмке. Или бокалу, уж не знаю, в чем там выпивку подают.
— Понял, — кивнул Ровнин.
— Что еще? — пощелкал пальцами Аркадий Николаевич. — Ничего я не забыл?
— Так это самое. — Морозов пару раз хлопнул раскрытой левой ладонью по сжатой в кулак правой.
— Да-да, — покивал Аркадий Николаевич. — Прости, Олежка, но и тут попрошу воздержаться. По крайней мере сегодня. Ты же понял, о чем речь?
— Не дурак, — усмехнулся Ровнин, — и не дитя.
— Она ведьма, — продолжил Францев. — Сладкое дело для них — один из мощнейших механизмов воздействия, а ты только-только делаешь первые шаги… Да елки-палки, что я вам, проповедник, что ли? Сроду такие разговоры не вел. Короче — сегодня ее не петрушишь, а дальше видно будет. Вопросы?
