— На нашу удачу этот косяк у Маленького оказался не единственный. На той неделе он то ли нарочно, то ли случайно кинул на деньги Монаха, что крайне своевременно всплыло. Как вы знаете, такое не прощают, потому Саша, считай, смертник. Наши с братвой интересы пересеклись, и один тип из ближнего круга Монаха слил место, где на время залег виновник торжества. Плюс добавил, что надо спешить, поскольку Маленький собирается сегодня утром свалить из Москвы куда подальше, ориентировочно в «финку». До нее ближе всего.
— Не, Командор. Не слил, — подал голос Баженов. — Это они нашими руками его зачистить хотят. И наказали, и сами чистенькие вроде. И остальные десять раз подумают, прежде чем Монаха на деньги выставлять.
— Разве это по понятиям? — усомнился Олег. — По крайней мере, у нас в Саратове братва сама вопросы решает. По-другому западло.
— То у вас, — рассмеялся Славян. — А тут кое-кто уже предпочитает не стрелять, а думать. Маленький накосячил, и его немедленно за это наказали, причем не свои, а менты. Выходит, что Монах настолько крут, что в состоянии легавым сказать «фас», и те побегут выполнять команду.
— Все так, — согласился Францев, — но мне плевать. Главное — дело, прочее — мелочи. Так, что еще? А, да. Их будет пятеро — сам Маленький и его пристяжь.
— Их пять и нас пять, — качнул головой влево-вправо Баженов. — Командор, тут всякие номера вроде «оружие на землю, встали на колени, руки за голову» не пройдут. Были бы с нами «тяжелые» — тогда да. А так стрелять придется, без вариантов. На поражение. И лучше всего первыми.
— Саша мне нужен живой, максимум с продырявленным плечом, — произнес Францев. — Остальные не интересуют.
— Совсем не интересуют?
— Все четверо побывали на квартире Митрохина, — отчеканил Аркадий Николаевич, — и кто-то из них его убил. Кто именно — выяснять нет ни времени, ни желания. Да и стоят они один другого. Там столько крови на руках — лошадь утопить можно.
— Понял, — кивнул Баженов. — Задача упрощается.
Где-то через полчаса машина остановилась на окраине небольшой деревеньки из числа тех, которые статисты называют вымирающими. Покосившиеся дома с большей частью заколоченными окнами, рухнувшие заборы и безраздельно царящая тут тишина.
— У Маленького дом на противоположной стороне деревни, в двух шагах от леса, — пояснил Францев, указав рукой направление. — От деда остался. Он про него небось до сегодняшнего дня и не вспоминал, а тут вот, пригодился.
— Ну и отлично, — потер руки Баженов. — Вы с Саввой и Олежкой по деревне топайте, а мы с Морозом со стороны леса зайдем.
— Давай, — кивнул Францев.
— Командор, но как договорились, обходимся без всяких «ваша банда блокирована»? — уточнил Славян. — Стреляем первыми?
— Да. — Чуть ли не впервые за все время Ровнин услышал раздражение в голосе начальника.
— Отлично. Ждем, пока они все вылезут на улицу, после начинаем, — негромко хохотнул Баженов. — Но наш выстрел первый. Вы-то до позиции явно быстрее доберетесь. Олежка!
— Чего? — откликнулся юноша.
— Вперед не лезь. У тебя опыта с гулькин нос, не ровен час, на линию огня попадешь. Нашел себе хорошую скрытую позицию и лупи с нее в бандосов. Им плохо, нам хорошо, тебе весело. Все при деле, все довольны. И не засветитесь раньше времени! Чао!
И оперативники припустили к лесу, до которого было рукой подать.
— А то бы мы сами не догадались, — посмотрел им вслед Францев. — Прямо командир растет.
— Ну вот любит Славка пострелять, — заступился за Баженова Савва. — Что теперь?
— Правильный вопрос — что потом? — глянул на него начальник отдела. — Тогда, когда время стрельбы закончится. Мир станет другим, а он останется все тем же.
— Жаль только жить в эту пору прекрасную… Ладно, не время и не место для таких разговоров.
— Вот тут спорить не стану. — В руке Францева блеснул сталью пистолет, который он достал из-под куртки. Причем, что интересно, не штатный макаров, а какой-то другой, иностранный, серебристого цвета. — Выдвигаемся. Идем аккуратно, тишком, вдоль стеночек, на дорогу не выходим.
Деревня впрямь оказалась и мертвой, и совсем маленькой. Сотрудникам отдела не понадобилось много времени, чтобы добраться до противоположной ее стороны, где, собственно, они и увидели тех, по чью душу пожаловали.
Дед Саши Маленького, как видно, людей любил не больше, чем его потомок, потому возвел жилье наособицу от остальных. Двухэтажный дом стоял почти в лесу, достаточно далеко от околицы, что, с одной стороны, облегчило задачу сотрудников отдела, так как им было проще остаться незамеченными, с другой — осложнило, поскольку для прицельной стрельбы позиция эта была так себе.
— Вовремя мы, — отметил Савва, кинув взгляд на то, что творилось рядом с домом, где поселились бандиты. — На каких-то минут десять-двадцать позже подъехали бы — и привет.
Братки явно собирались покидать деревню. Один из них, высоченный и пузатый, как видно, тот самый Саша Маленький, говорил по мобильному телефону, другой сидел в машине с уже заведенным двигателем, а остальные топтались рядом с другим автомобилем, перекуривая перед дальней дорогой.
