— Этот может, — глянул на закрывшиеся двери «Веселых устриц» тот. — Хотя Ленц не самый скверный представитель вурдалачьего племени. У него ум сильнее инстинктов и гнева. Но в целом старайся никогда ничего ни у кого не брать до той поры, пока не разберешься, кто есть кто, иначе высок риск, что впутаешься в какую-то нехорошую историю. А так ты никому ничего не должен, что крайне важно. Ладно, ставь ее назад, порадуем Ленку, она это дело очень любит. Все, поехали в отдел.
— А вот Хранитель кладов… — осторожно произнес Олег, когда машина тронулась.
— Что Хранитель кладов? — ответил начальник отдела. — Ровнин, ты если задаешь вопрос, то доводи его до логического завершения. Ни к чему разные полуфразы, они только пожирают наше время.
— Чем он так для всех важен? — протараторил юноша. — Понятно, что он может найти сокровища, но я в толк не возьму, почему те, кто и так знает, где они лежат, к нему за помощью идут?
— Знать и взять — разные вещи, — пояснил Францев. — Клады, Олег, встречаются разные. Есть такие, как в кино — ткнул лопатой, там сундучок, в нем золото-бриллианты. Ты богат, соришь деньгами, немножко грустишь, а после тебя убивают в конце фильма. А бывают такие, которые тебя в могилу сведут еще до того, как ты его из земли выроешь. Проклятья всех видов, мороки, посмертные стражи — вариантов много.
— Вот последнее не очень понял, — признался молодой человек, — про стражей.
— А про мороков прямо понял? — с ехидцей осведомился Аркадий Николаевич.
— Ну, это привидение, — изобразил руками в воздухе нечто округлое Олег.
— Привидение. Ну да, ну да, — улыбнулся Францев. — Ладно, пусть так. Что до посмертных стражей… Вот представь себе — на дворе век осьмнадцатый, славный и страшный. Лихие люди на проезжем тракте обнесли государеву карету, злата богато взяли да каменьев баских — смарагдов, яхонтов червленых, диамантов тож. Но вот закавыка — крепко их служивые люди потрепали, да еще и на след встали, гонят по лесам, аки лисичка заюшку. Что с казной делать?
— В землю зарыть, — предположил Олег.
— Верно. Но мало ли кто ее найдет? Стало быть, страж нужен, который своему вреда не причинит, а чужого сгубит. Далее все просто — атаман подранка какого из шайки убивает и в яму поверх добра пристраивает, причем с нужными словами. Тогда не сейчас, тогда народ ближе к своему культурному наследию находился, знал, что, когда и как говорить, особенно если в жилах старая кровь текла. Лиходеи не вернулись, казна так в яме и осталась, и недремлющий страж при ней. Причем чем дальше, тем больше эта душа озлобляется, ибо покоя ей нет, а времени отмерили для бытия с запасом, потому любого, кто придет за спрятанным добром, она рвать на куски станет. Любого, кроме кого?
— Хранителя кладов, — закончил фразу Ровнин.
— Именно. Ему власть над ними дана.
— А кем?
— Что — кем?
— Кем дана?
— Здесь по-разному, — ушел от ответа Францев. — Ситуативно. Ну и кроме кладов покойный Митрохин много чего знал и умел. Например — предметы слушать.
— А это как?
— Вот сделал хороший и талантливый мастер украшение. Ну хоть бы даже серьги. Они попали к даме, в жизни которой случилось некое потрясение — несчастье какое-то глобальное на голову свалилось, муж изменил или, того хуже, ее убил. Что-то такое, что вызывает невероятный всплеск эмоций, такой, что серьги, скажем так, благодаря ему… Ну, точно зарядятся. Хотя нет, не то это слово. Они точно душу обретут, понимаешь? Но при этом ни о каком самостоятельном существовании речь не идет, серьги останутся лишь отблеском душевной драмы своей первой хозяйки и после раз за разом будут транслировать случившееся новым владелицам, заставляя и их переживать когда-то произошедшую трагедию. Сам понимаешь, ничего хорошего от подобной ситуации ждать не стоит, ибо самые сильные эмоции люди испытывают не в счастье, а в горе. Так вот Хранитель кладов умел с этими вещами входить в контакт и их обезвреживать. Дело непростое, иногда даже опасное, но нужное.
— Надо же! — проникся Олег. — Никогда бы не подумал, что и такое на свете бывает.
— Ответил я на твой вопрос?
— Ага. Но это не все. Аркадий Николаевич, а кто такая Айза?
— Давай про нее в другой раз, — предложил начальник. — Мне просто подумать немного надо, а в тишине это делать куда удобнее.
Ответ начальника Олега, конечно, немного опечалил, но, с другой стороны, ему тоже было о чем поразмыслить. Столько всего одномоментно навалилось, что поди разберись.
По прибытии на место кур в лаваше, упакованных в пакет, Францев взял сам, а корзину вручил Ровнину, со словами:
— Ты получил — ты и неси.
Первым делом Францев заглянул в оперскую. Там никого не оказалось. Тогда он направился в следующий кабинет, тот, где Олег еще не бывал. Как выяснилось, в нем обитала Лена Ревина, которая в данный момент сливала в одну мензурку разноцветные жидкости из разных пробирок, приговаривая: «Теперь этой и вот этой».
— Ребята не возвращались? — поинтересовался Аркадий Николаевич, заходя внутрь.
— Не-а, — ответила девушка, потряхивая мензурку. — Как смотались, так и с концами. А вы как съездили?
— В целом результативно.
