— Если согласишься присоединиться к нам, расскажу, — ухмыльнулся парень, сделав очередной глоток.
Услышав его слова, Лена аж задохнулась от злости и вскочила на ноги.
— Да как ты можешь говорить такое… ах-х-х… после… после всего, что случилось! Как ты можешь предлагать мне присоединиться к вам после Лубно, Рогова и Кведла?! Или уже забыл, что там произошло?! — От возмущения девушка почувствовала удушье и сказала: — Открой окно, дышать нечем, — после чего рухнула обратно в кресло.
Маркус лишь пожал плечами и, подойдя к форточке, ответил:
— Я так скажу: ко всем трем атакам я лично отношения не имею. Первую начали по инициативе обиженной на тебя Кшары, которая самовольно выкрала ту слизь, а две последние вообще прошли без согласования. Клаус, ну, тот, кого убила наша псевдопринцесса, попытался ускорить твоё появление, а после того как его вышвырнули прочь из Совета, начал мстить.
— Ты ещё скажи… — со злостью смотрела на него Лена, когда парень возвращался на своё место, — что вы вообще белые и пушистые.
— Скорее уж черные и колючие. Но знаешь, ты так говоришь, будто та же Салматия многим лучше.
— Она, по крайней мере, не пыталась уничтожить всё человечество.
— Как будто мы этого хотели. Нам, знаешь ли, от этого тоже никакой пользы. Или ты думаешь, что иначе вся мощь Лунного королевства не обрушилась бы на Невелиса ещё в тот момент, когда она только появилась?
— Вы развязали войну, в которой сгинули миллионы!
Парень в ответ лишь тяжело вздохнул:
— Миллиарды. Соглашусь, мы облажались, и причем по-крупному, однако… — он очень серьезно посмотрел на тяжело дышавшую девушку, — ради процветания королевства…
— Хватит! — внезапно даже для себя воскликнула Лена. — Хватит нести эту чушь! — Она задыхалась, воздух будто через силу входил в легкие. — Неважно, ради чего… нет, конечно, есть… бывают причины, но такое!..
Но парень лишь произнёс:
— К сожалению, важно! Ты ничего не знаешь ни о королевстве, ни о нашей ситуации!
— Тогда и говорить больше не о чём, — сказала девушка. — Знаешь, когда я только пришла сюда, мне хотелось попытаться тебя переубедить, но теперь вижу, что это бессмысленно… — Последние слова она произнесла с горечью. Однако, подняв глаза на парня, она не увидела в его разочарования, наоборот, в них светилась какая-то спокойная решимость, которую подтвердили его слова:
— Да, теперь я вижу принцессу! Правда, пока только тень, но мы это исправим.
Услышав его слова, девушка напряглась и сосредоточилась на парне, который, казалось, начал расплываться перед её глазами.
— Что ты имеешь в виду? Ты же, ты же…
Но парень ответил, решительно смотря ей в глаза:
— Ты всё поймешь позже, а пока я прошу прощения за это, — и поднял руку. А Лена внезапно поняла, что дышать ей тяжело не потому, что её захлестнули эмоции, а потому что воздух действительно разрежен, как высоко в горах. Но прежде чем она успела осмыслить эту информацию, в её тело влетел разряд молнии, и девушка упала на землю, потеряв контроль над телом.
Раздался звук колокольчика, и в дверь вошла… Тереза, только теперь на её правой руке сверкало столь знакомое кольцо Марса, но вот в прямоугольном гнезде, как и у Маркуса, было две части камня: топаз и обсидиан.
— Ты поаккуратнее, Тереза, а то ведь кислородное голодание может плохо кончиться, — обратился к ней Маркус, ни капли не удивившись её появлению. Последнее, что успела заметить Северская, прежде чем окончательно потерять сознание, — это виноватый взгляд женщины, направленный в её сторону.
Возвращение в Рогов для Салматии выдалось очень тяжелым. Бессонная ночь, ритуал, бой, возвращение одной из хранительниц домой, где она и планировала переночевать, а вместо этого занялась объяснениями, которые были прерваны внезапным звонком того, кто, казалось, не особо желает с ней общаться. Новости, которые она получила, оказались и того хуже. Исчезновение Северской и молчание Тихоновой едва не заставили её рухнуть без сознания. Но, пошатнувшись и оперевшись на кухонный стол, за которым они с Ириной и разговаривали, она изо всех сил старалась не начать орать на весь пентхаус.
Видя её состояние, Ирина, немного понявшая из разговора о ситуации, спросила, вытирая слезы, которые набежали за время истерики:
— Ты уходишь?
Кивнув, Салматия снова бросилась к выходу на террасу, где была лестница на крышу и где стоял её XC. Богоронская вслед за ней не пошла, так и оставшись на кухне, продолжая пить уже десятый по счету стакан воды с успокоительным. Веки её уже стали тяжелыми, и едва Салматия добралась до своей машины, Ирина рухнула лицом на стол и уснула, так и не добравшись до спальни.
