После душа она по привычке хотела воспользоваться любимым парфюмом, но флакончик вдруг выскользнул из рук и разбился.
Вспомнив, что эти духи ей подарил Стас, она разревелась.
А к концу недели свободная независимая женщина перешла на антидепрессанты. Оранжевые такие, веселые таблеточки.
Лайза просто отправилась в аптеку и купила упаковочку. Может, хоть химия поможет обрести иллюзию счастья?
Собственно, антидепрессанты и еда стали для Лайзы единственным утешением. Оранжевая таблеточка плюс углеводы в ассортименте!
Вскоре, взглянув на себя в зеркало, Лайза пришла в ужас. Разве такой хотела видеть ее мама? Морда круглая, глаза какие-то оловянные, без всякого намека на интеллект… И, кажется, даже волосы находятся в депрессии: как ни укладывай – стоят дыбом!
В общем, общее состояние близко к тому, что в физике называется «стремиться к нулю»!
Про работу Лайза, конечно, и думать забыла, в редакции не появлялась уже неделю.
Между тем, пора бы уже и честь знать – надо выходить на службу. Зарабатывать, так сказать, на хлеб насущный… А как себя заставить, когда настолько в лом?
Но поскольку, кроме как на себя, рассчитывать не на кого, она все-таки собрала жалкие остатки воли в кулак и на восьмой день свободной депрессивной жизни отправилась в родную редакцию.
В кабинет главного редактора известного глянцевого журнала Нины Сафроновой Лайза вошла весьма уверенно, почти как к себе домой, поскольку водила с главредом давнюю дружбу. Нина, или, как все ее называли, Нинон, была институтской подругой Лайзы. Уже после окончания вуза, открыв собственное издание, Нина пригласила Лайзу к себе в редакцию, где та вскоре стала ведущим журналистом. По счастью, подругам удалось сохранить дружбу и отношения «на равных», невзирая на руководящую должность Нины.
– Привет! – хмуро сказала Лайза с порога.
– Ну наконец-то появилась! Что за свинство? На мои звонки не отвечаешь, сама не звонишь?!
Лайза пожала плечами и устало плюхнулась в кресло.
– Ну и видок! Болеешь, что ли? – ужаснулась Нинон.
М-да, когда раздавали такие человеческие качества, как деликатность и такт, Нинон явно находилась в другом месте.
– Могла бы и не заметить! – укоризненно сказала Лайза.
– Этот тухлый взгляд не заметить невозможно! Что стряслось, моя радость?
– Сафронова, неужели я так плохо выгляжу?
– Даже еще хуже! – ответила добрая Нина.
– Зато ты у нас цветешь! – усмехнулась Лайза.
Нина и в самом деле была при полном параде: безупречный макияж, серый брючный костюм, каблуки – не придерешься. Но бог с ним, с макияжем и каблуками, Нинон вообще исключительно красивая женщина. И даже более того, в ней чувствуется порода! Порода – это когда руки удивительной красоты, и тонкие длинные пальцы, и шея лебединая! Лайза всегда восхищалась аристократизмом подруги и, смеясь, повторяла: «Вы, Нина, королевишна, не то что я – дворняжка!»
Нинон кивнула:
– Мне по специальности положено хорошо выглядеть. Стараюсь, можно сказать, из последних сил!
– Пока получается.
– Спасибо за комплимент. Так все-таки, что у тебя случилось?
Вздохнув, Лайза сообщила:
– Я рассталась со Стасом!
– И только-то? – хмыкнула Нинон.
– А разве мало?
– Для того чтобы так убиваться, по-моему, недостаточно! Тоже мне горе!
Лайза задумчиво побарабанила пальцами по редакторскому столу и неожиданно спросила:
– У тебя выпить есть?
– Бухарина, ты меня удивляешь!
– Нина, дорогая, давай обойдемся без нотаций.
Нинон кивнула:
– Хорошо. Коньяк подойдет?
– Вполне.
Нина достала бутылку и рюмки.
За коньяком последовал драматический рассказ Лайзы о событиях последних дней. Закончив, она спросила:
– Вот скажи, по-твоему, я правильно сделала, послав его куда подальше?
– Мне-то откуда знать? – пожала плечами Нинон. – И вообще… Послала и послала! Забудь! Началась новая жизнь! Кстати, позволь тебя спросить, чем ты ее заполняешь?
– Слезами, соплями, таблетками и обжорством! – честно призналась Лайза. – В лучших традициях Бриджит Джонс!
– Бухарина, – строго сказала Нинон, – кончай ты с этим делом!
– Легко сказать! А чем мне заполнить пустоту? Когда ничего, совсем ничего не хочется! И сам себе не рад!
– Подожди, Бухарина, у тебя ничего не поймешь. Вот ты говоришь, что инициатива разрыва исходила от тебя?
– Ну!
– А чего тогда сейчас с ума сходишь?
– Понимаешь, я не думала, что Стас к этому так отнесется… Сдастся без боя и даже не попытается меня вернуть!
– Ты надеялась, что он будет тебя уговаривать, валяться в ногах и угрожать суицидом? – рассмеялась Нинон.
– Что-то вроде этого, – пробурчала Лайза.
– Понятно… Иными словами, ты его на понт брала?
– Нина! Роскошная женщина, главный редактор! Фи, что за уголовный жаргон? Сразу на понт! Просто хотела проверить, чего все это стоит!
– Ну и чего?
– Три копейки!
– Дорогая моя, ну и очень хорошо, что ты это сейчас поняла! Грустно было бы выяснить сей факт, прожив с человеком лет тридцать, когда вся жизнь прошла и ты уже никому на фиг не нужна.
В дверь постучали, и в кабинет вошла секретарь Ольга.
– Нина Сергеевна, – начала она, но, увидев бутылку коньяка на столе, испуганно замерла.
